То, что у проклятия есть подобие «личности», Вальдо понял ещё в заснеженном лесу, когда позволил ему взять своё тело под контроль. Сначала он посчитал эту идею до смешного глупой. «Проклятие — это всего лишь болезнь, инфекция! Как у болезни может быть личность? Да, возможно оно имеет олицетворение, но точно не обладает чувствами и мыслями…» — спустя некоторые наблюдения ученик понял, что ошибался. Да, внутри него таился зверь, обладающий тенью дикого, извращённого, но разума. Этот зверь был скован с ним незримыми нитями, что прочнее любой стали. Тёмная сущность внутри юноши становилось со временем всё сильнее, а вместе с тем крепла и её и связь с носителем. Именно понимание этого, дало Вальдо возможность продвинуться дальше. Он наконец-то понял, что ему следует делать.
Нащупав одну из таких нитей, Вальдо уцепился за связь с проклятием, и послал в глубины своего разума взывающий импульс, как телефонный вызов по медному проводу. И спустя секунду, по тем же нитям вернулся, отклик. В нём была злость и недовольство потревоженного в спячке медведя, но также интерес. Последнее придало парню сил и он уверенно послал приглашающий сигнал, давая проклятию возможность просочится в его глаза и прочие органы чувств. Ответом было лишь раздражение, но юноша не растерялся и направил вглубь сознания мысленное изображение, придуманную на ходу фантазию, смешанную с воспоминаниями. Вальдо показал своему внутреннему демону как он, ещё старый он, Эван Ричард, свернувшийся клубком, принимает на себя удары пятёрки смеющихся однокурсников из кадетского училища. Фантазия получилась столь реальной, что парень сам вздрогнул от нахлынувших на него воспоминаний. Проклятие не заставило себя ждать. Чужой голод и злоба захлестнули разум, Вальдо тут же ощутил, как по открытым им каналам сочится изменяющая тело мощь. На грани сознания, что-то мерзкое зашевелилось на лице, кожа натянулась, в ушах заклекотало, челюсти неприятно хрустнули.
«Да, пусть у тебя и есть подобие разума, ты ничем не отличаешься от болезни, или паразита.» — торжествующе подумал Вальдо, без спешки пробуждаясь от медитации. — «Тупая, кровожадная тварь. Для тебя, на первом месте безопасность носителя. Погибну я, сдохнешь и ты!» — радость от его маленькой победы быстро утихла, когда парень заметил, что абсолютно ничего не изменилось. Тьма всё так же обступала его непроницаемым черным занавесом.
Уже набрав в лёгкие воздуха, что бы во всю глотку проорать витиеватое ругательство, ученик Мастера ощутил что-то странное. Он слышал. Отчётливо слышал чужое сердцебиение и хриплое дыхание вдали.
— Влад? — собственный голос набатом ударил по ушам, он показался столь невыносимо громким, что заставил Вальдо ухватится за голову и тут же одёрнуть пальцы. — Чёрт тебя раздери! — и вновь слова хлестанули плетью по чутким барабанным перепонкам.
Его уши значительно удлинились и увеличились в размерах, стали острыми, прямо как у нетопыря. Ощупав своё лицо, Вальдо понял, что сейчас и правда больше напоминает летучую мышь, чем человека. — «Летучие мыши ориентируются во тьме, используя эхолокацию… И слух у них невероятно чувствительный.» — всплыло воспоминание из учебника по биологии.
— Занятно… — послышалось единственное слово у него в голове.
Вальдо не ответил, молча поднявшись на ноги и решительно устремившись к противнику. Ему не нужно было видеть врага, звуки сами рисовали перед ним картину происходящего. И когда тварь вновь ринулась на него с занесённой для удара заточкой, парень не мешкал.
«И всё же, это была женщина…» — единственная мысль посетила юношу, когда он оставил разрубленное надвое тело позади.
Прыжок назад, прыжок в сторону, пирует. Короткий меч со свистом пролетает прямо перед лицом, вместе с тихим рокотом сокращающихся мышц. Вальдо пригнулся, словно готовящийся к прыжку кот, всем телом прижавшись к земле, а затем резко, как выпущенный из арбалета болт метнулся к врагу. Костяной клинок с хрустом проламывает твёрдые, не человеческие рёбра, вонзаясь в колотящееся сердце. Гнилостный запах больной крови ударил в ноздри. На мгновение всё тело неизвестного бойца охватывает судорога и он с жалобным бульканием оседает на холодный каменный пол.
«Ещё один пал.»
Было трудно привыкнуть к новому способу ведения боя. Радовало одно, он больше не испытывал страха, по крайней мере такого всепоглощающего и абсолютного, как в начале пути по пещерам. Сражаться, полагаясь лишь на слух, пусть и отточенный до абсолюта — весьма необычный опыт. Первые несколько противников не отличались особым мастерством, это были дикие, извращенные от вечного заточения под землёй подобия людей, вооруженные самодельным оружием из наточенных камней и костей. Сражайся Вальдо с ними при свете солнца, «подземники», как он их про себя называл, не выстояли бы против него и пары секунд. Но сражаться с ними в кромешной тьме — сравнимо со смертельным танцем вслепую, где любое неверное движение будет Каждый из них пытался ударить юношу исподтишка, чем тот и пользовался, подпуская тварей к себе и расправляясь с ними парой точных ударов костяными клинками.
Дальше всё пошло как по накатанной. Вновь десятки боёв с разного рода подземными тварями, что быстро забылись из-за своей посредственности. Цепкие щупальца, острые когти, мощные челюсти и ядовитые жала были их оружием. Он сражался с животными, да, сильными, ловкими, хитрыми, но животными. Разрубая, полосуя и убивая подземных тварей, он не чувствовал за то никакой вины, а потому мог даже наслаждаться победой над ними.
Когда тело очередной бестии повалилось на пол, Вальдо вновь ринулся вперёд по беспросветному тоннелю. Он привык бегать от одного противника, к следующему, это уже стало своего рода ритуалом. Так он пытался экономить время, чтобы быстрее пройти треклятое испытание до конца, но со временем понял, что даже лети он по тропе со скоростью пули, быстрее к следующему врагу не прибудет. Но приобретённую привычку было из себя выбить не так-то просто.
Размышляя об этом, Вальдо сам для себя подметил, что уже давным давно перестал вести подсчёт своих побед, ещё на залитой бесконечным ливнем лестнице. — «Наверное, прошел уже год…» — наугад бросил он. Воспоминания смазывались, внешность все сраженные им противники смешалась в кровавую солянку мыслей и образов, из которой не получалсоь вычленить ничего конкретного.
Внезапно, далеко впереди вспыхнул совсем тусклый, белый огонёк. Парень уже и забыл о том, что у него есть глаза, а потому не предал появившемуся на краю зрения, крошечному светлому пятнышку особого значения.
Стоило ему приблизится, как огонёк начал увеличиваться и заливать всё вокруг светом. И лишь тогда Вальдо удивлённо замер, прислушиваясь к чувствам. Он не слышал ничего, кроме собственного дыхания и бьющегося в груди сердца. Никаких звуков, даже уже ставший родным подземный гул исчез.
Лишь когда парень вновь вспомнил про свои глаза, то с удивлением осознал, что его путь по пещерам завершился. Это был выход, из которого лился блаженный солнечный свет.
Вальдо сжал челюсть до скрежета в зубах, зажмурился, ладонями протирая залитое слезами лицо. Свет накрыл глаза молочно белой пеленой, причиняя жгучую боль. Лишь как следует проморгавшись, он вновь сумел рассмотреть расплывчатый силуэт окружения.