Ответ заставил присвистнуть всех стоявших рядом; Этль угрюмо молчал. Лишь на одно обратил внимание больше, чем на неимоверные для него цифры: голос билетёрши был немного странным, будто... механическим.
Несколько часов мальчишка наблюдал за ней. Девушка, что, вовсе не боясь, сидела на окне своей башни да ещё и периодически качала ножками прямо над пропастью. Вскоре Этль заметил: это происходит каждые пятнадцать минут и длится ровно три минуты сорок пять секунд. И, хоть девчонка говорила складно, шутила и приветствовала некоторых горожан, подмечая в них особенности, живой она не была.
Кукла. Чудо техники, возможно, приправленное капелькой магии. Но какая качественная! Среди всех присутствующих, кажется, только он понял, что говорит не с живым человеком.
После такой «вводной загадки» мальчику ещё больше захотелось увидеть то, что творится в цирке во время представлений. Уж наверняка что-то поинтереснее да посложнее!
Лишь когда окончательно стемнело, а все даже самые любопытные горожане разошлись, Этль нехотя побрёл домой. На поле были загадки, и механика, и магия, и сама жизнь, а дома его ожидал лишь очередной нагоняй за то, что сбежал, оставив сестрёнку. Эта мелкая плакса вечно таскалась за ним, и приходилось выдумывать всё новые и новые способы побега.
Вот и сегодня, едва заслышав о будочке на поле, Этль убежал, бросив Меелику в одиночестве. И маленькая ябеда уж точно доложила обо всём бабушке, а, быть может, уже и отцу. Тот и разбираться не станет – сразу накажет сына.
К счастью, Этль прибыл всё же раньше отца, и нагоняй получил лишь от бабушки. Пообещав назавтра весь день развлекать мелкую саранчу, он был прощён и усажен за стол ужинать.
В ту ночь, как и во все последующее на этой неделе, Этль плохо спал, размышляя о том что не может упустить свой единственный шанс изучить таинственный цирк. Вот только где взять деньги на билет?..
Этль не знал, что размышления его напрасны – уже к следующему вечеру все билеты были распроданы. Услышав эту новость от билетёрши в пятницу, мальчик провёл все выходные на поле, разглядывая каждую деталь в будочке и размышляя.
Наконец, в вечер воскресенья он пришёл к выводу: нужно проникнуть в цирк тайком, возможно, ночью. Да, на представления попасть не выйдет, но, может, оно к лучшему? Зато он проберётся за кулисы и увидит всё то, чего ещё не видел ни один зритель Земли Чудес!
В понедельник Этль весь день вёл себя примерно, носился с сестрой и не перечил бабушке. Под вечер, отказавшись от ужина, он ушёл к себе в комнату, сказав, что слишком устал. Дождавшись пока все уснут, мальчик вылез в окно и бегом направился к полю.
К тому времени первый вечер представлений был окочен и все даже самые поздние зеваки разбрелись по домам.
С прошлого вечера, когда Этль уходил с поля, оно сильно преобразилось. Будочка билетёрши так и осталась на своём месте, обозначая вход на территорию Земли Чудес. Следом за ней кругом выстроились палатки циркачей, образуя тем самым площадку в центре, где, видимо, продавались разные сласти. В ночном воздухе всё ещё висел запах нагретого сахара – сладкой ваты, ярких яблок в карамели и попкорна.
Но проникнуть на территорию циркового лагеря оказалось не так легко, как представлял себе Этль. «Конечно, – тут же сам себе ответил мальчик. – Иначе все секреты были бы давно разгаданы, и магии никакой бы не было. Тем интереснее быть первопроходцем!»
Эта мысль была несомненно захватывающей, но как же проникнуть за высокий забор, состоящий из кирпичных столбов и витого металла? Среди узоров не было достаточно большой щели чтоб поставить даже детскую ногу. Опираться было решительно не на что.
Но Этль не был бы самим собой, если б так просто сдался. Мальчик стал обходить забор, кругом обнимающий лагерь цирка. Он искал какую-то брешь, что поможет ему – ведь не могли же забор установить так быстро, да ещё и безукоризненно?
Но брешь всё никак не находилась и даже никогда не унывающий Этль стал испытывать отчаянье.
Именно в этот момент краем глаза он заметил нечто. На одном из столбов восседала фигура и мальчик сначала принял её за каменную горгулью или ещё какое украшение. Но по мере приближения он стал различать движения фигуры. И, хоть это не вычёркивало полностью версию об украшении – может, это механика? – Этль заинтересовался.