– А я... Я ведь ещё хуже него, – сквозь слёзы выдавила Меелика.
Как бы ни злился Этль на сестру, в этот момент он проникся к ней жалостью. Она так искренне переживала за свой промах. И ведь совершила это не со зла, а потому, что хотела осуществить его, Этля, мечту!
– Ничего не хуже, – стал он успокаивать сестру. – Есть ещё два магических предмета. Двух животных мы освободим.
– Трёх, – всхлипнула Мея.
– Что?
– Трёх. Я обманула мистера Грома. Боялась, что ты будешь злиться из-за этого ловца и не сожгла его, а только украла и перепрятала.
– Где же он?!
– Закопан у нашей яблони, той самой, на которой я училась лазать, помнишь? – Конечно Этль помнил. Его сестра всё забиралась наверх, а потом, как котёнок, пищала, боясь слезть. – Ты снимал меня оттуда пока я не перестала бояться.
Не сговариваясь, дети бросились кто куда: Этль побежал домой, а Мея за велосипедом. Оказавшись у яблони и вооружившись маленькими садовыми лопатками, в четыре руки брат с сестрой быстро откопали своё сокровище.
Когда же Этль показал сестре остальные магические предметы, в его руках они ярко засветились.
Следующие несколько часов ожидания показались им вечностью. Но вот, наконец, отец с бабушкой уснули, и можно было бежать в цирк.
Когда Этль добрался до ворот, там его уже ждали Гризельда и мистер Гром. Последний, добродушно улыбаясь, рассказал как обдурил его сестрёнку. Этль сделал вид, что ничего об этом не знает. Лишь один вопрос он задал хозяину цирка – как он догадался о планах Гризельды?
– Дух цирка не может солгать в ответ на прямой вопрос, – и не думая таиться, ответил мистер Гром.
Этль спросил у Гризельды:
– А какой предмет заточил тебя?
– Трость Грома – дерево и металл. Вот предмет, что власть надо мною дал.
Мистер Гром сузил в ярости глаза, но, спустя мгновение, вновь вернул маску притворной любезности.
– Тебе ведь всё равно её никогда не достать. Игра закончена, мальчик.
Только лишь мужчина успел это проговорить, как содрогнулось, казалось, само нутро цирка. Этль, ожидавший если не этого, то чего-то подобного, понял – Мея справилась со своей задачей и вернула магические предметы зверям. Теперь все пленники свободны. Все, кроме одной.
Воспользовавшись замешательством хозяина цирка, мальчишка выдернул трость у него из рук. Та казалась довольно крепкой на вид, но Этль решил всё же попытаться использовать свой шанс. Каким-то шестым чувством он знал, что этот, в отличие от остальных трёх предметов, нужно не вернуть, а именно разрушить.
Перехватив трость поудобнее, мальчик со всей силы стукнул ею о колено. Дерево жалобно скрипнуло, треснуло, и неожиданно легко сломалось. В тот же миг мистер Гром вскрикнул, схватился за сердце и... испарился.
– Был он не живым, а духом двухсотлетним. Меня лишь заточив, он получил бессмертие. Смерть постигнуть должен был давным-давно, природы закон таков. Вот он и испарился, когда избавилась я оков, – объяснила Гризельда когда Мея присоединилась к брату. – Мы больше не в плену, и это так прекрасно. Но выйти в мир нам всё же чересчур опасно. Уйдём мы в лес и позабочусь я о цирка детях. Будто бы мать, я чувствую себя за них в ответе.
Так и закончилась жизнь Земли Чудес. Циркачи, что работали по своей воле, стали гастролировать тем же составом, лишь без магических существ.
Гризельда прятала и оберегала Дормиера, Итасель и Трэфле где-то среди леса всё в том же маленьком и тихом Гросале.
Что ж до Этля и Меелики, то один вечер создал то, чего не могли годы до этого – дружбу между братом и сестрой.
Проходя мимо яра, Этль воткнул в землю две половинки трости. Спустя мгновение они выпустили первые ростки. Скоро это будут новые деревья, баюкающие на своих ветвях поколения птиц и белок.
Когда дети вернулась домой, было уже совсем поздно. Несмотря на холод, Этль не стал закрывать на ночь окно. С утра же он обнаружил залетевший с ветром первый жёлтый листок.
Заканчивалось лето и наступала осень.
Конец