Пригнувшись к шеям своих тонконогих лошадей, к нам приближались воины в чёрных шапках с прорезями для глаз и в чёрных, плотно облегающих тело, костюмах.
Глава 11
— Дараздор, хватит ржать! — произнёс генерал Аскорд, вытирая лицо полотенцем. — Вам, молодым, всё бы потешаться над стариками. Ладно, давай посылай вестовых, совещание через десять минут в штабной палатке. Да, не забудь магов пригласить и старшего от святых людей. Выполнять.
— Есть, выполнять! — полковник стёр улыбку с лица. — Господин генерал, у вас правое ухо в грязи.
— Да чтоб его! Ну, малец, всего измазал, причём заметь, как хотел, так и издевался надо мной. Ну, Альтор… Слушай, найди этого парня, у него в сумке все мои документы, и вот что ещё сделай, полковник…
Я с удовольствием смывал с себя грязь и усталость просто сумасшедшего дня. Всё смешалось, и хорошее и плохое. Я, раскинув руки в стороны, лежал на воде, рассматривая бездонное голубое небо. Ничего сейчас уже не говорило о том кошмаре, который пронёсся с разрушительной мощью над лагерем армии королевства Алаурия.
Погибло, как мне сказал Стим, около ста пятидесяти человек и несколько десятков лошадей. Сгорели заживо, на земле остались кучки пепла, в душе товарищей — воспоминания. Хорошие, о мёртвых, или хорошо, или никак. Закон есть закон, в армии он воспринимается совершенно по-особому.
Но хоть как-то успокаивало то, что некроманты чуть не рассчитали, ударили и по нашим врагам. Там, во вражеском лагере, потерь гораздо больше. Поделом. Ибо, нефиг! Пепел не отходил от меня ни на шаг, стоял сейчас на берегу реки с интересным названием Опока, которая в свою очередь впадает в полноводную реку Снита.
Именно Снита и является границей между государствами Алаурия и Индрогия. Не знаю, какая вода в той реке, но в Опоке она тёплая, я бы даже сказал — горячая. Третий летний месяц, этим всё сказано. Пепел заржал, я посмотрел на берег. То ли мне показалось, то ли действительно я увидел чёрную тень, которая мелькнула на берегу реки и исчезла в кустах.
Ан нет, не показалось. С берега в реку скользнуло обнажённое женское тело. Светлые волосы, повадки дикого животного. Кошка, твою…так утопит и забудут, как меня звали. Утоп, да утоп. Но одного Чёрные кошки явно не знали — я вырос в городе, который располагался на берегу самой большой и самой быстрой горной реки — Алау-ри. Я, перевернувшись опять на спину, продолжал «рассматривать» небо. Легкий всплеск воды и очаровательный бархатный голосок:
— Ну здравствуй, кровничек.
— Здравствуй, кошка!
— Фу, как грубо!
Я скосил глаза вправо, увидел то, от чего моё мужское естество взбунтовалось. Вот сука, на что она рассчитывает? Сейчас узнаем.
— Слушай, кошка! Откуда появилось такое выражение — драная кошка? Вас что, дерут по-взрослому, если это так, то как это происходит?
Урчание переходит в шипение, её руки на моих плечах, я погружаюсь в воду. Ну-ну, это детский трюк, кошка. Я умею из таких ситуаций выпутываться, а вот ты…ты же кошка, а все кошки боятся воды. Я бью локтем в живот, хватка ослабевает, теперь я вижу в воде, прозрачной и довольно прохладной на глубине, как широко открыты глаза блондинистой и фигуристой мадам, как её рот открывается от ужаса, от понимания того, что жить осталось несколько секунд. Утопла, ну и утопла. Но я не хочу убивать её, потому что Чёрные кошки сегодня спасли мою жизнь и жизнь генерала Аскорда.
Делаю рывок наверх, к Сантору, за волосы, пусть это выглядит и по-скотски, выдергиваю мадам на поверхность, она выплёвывает воду, хрипит, глаза ко всему безучастные.
— Почему не утопил?
— Грех брать не хочу на душу.
— Сволочь!
— Я знаю! — ответил я, помогая обессиленной и безучастной, добраться до берега.
Я оделся, присел на берегу реки. Едва заметное движение слева от меня, я поднял голову вверх посмотрел в глаза той, которая хотела моей смерти. Цвет фиалок, сиреневого оттенка, глаза бездонные, как и небо, которое купается в лучах заходящего Сантора. Она присела рядом со мною.
— Спасибо.
— Смотри не расплачься. И я не буду плакать от умиления. — ответил я, удивляясь, откуда во мне столько льда и безразличия.
— Ты убил мою сестру там, в подземелье.
— И что? Я не начинал эту войну, кошка.
— Меня зовут Рольда.
— Мне всё равно. Зачем ты здесь, кто тебя послал, Рольда?
— Никто. Лучше бы ты меня убил, Альтор.
Я посмотрел на девушку, в её глазах я увидел слёзы. Нет, их, кошек, воспитывали жестко, увидеть у них слёзы на глазах — это что-то необычное.