Анку обнадежили, что у начальника охраны Суппа будут все нужные бумаги. Однако утренний визит к Суппа оказался неудачным - разрешения нет. Может, произошло недоразумение и разрешение лежит у капо диретторе в эргастоло? Завтра к концу для все выяснится.
Анка сослалась на крайний недостаток времени и попросила разрешения поехать на Санто-Стефано немедленно, тем более что море сегодня спокойное, неизвестно, какая погода будет завтра, послезавтра, а она страдает от морской болезни.
Суппа заявил, что поездка на Санто-Стефано возможна при двух условиях: если она наймет лодку за свой счет и если она согласна отправиться в наручниках. Пока нет официального разрешения, она не может считаться прибывшей на свидание к каторжнику и на нее распространяется режим, введенный на Санто-Стефано для посторонних.
Не раздумывая долго, Анка приняла условия Суппа и вскоре сидела на Санто-Стефано в тюремной канцелярии.
Увы, и здесь разрешения из министерства юстиции не оказалось. Анка попросила разрешения подождать на Санто-Стефано следующего рейса "Санта-Лючии" и следующей почты. Но капо диретторе Станьо отказал - не имеет права держать на острове постороннего человека. На той же самой лодке ее со скованными руками отправили назад.
После того как Анка вернулась на Вентотене ни с чем, Суппа стал придирчиво строг. Пребывание здесь разрешено ей только до отплытия первого парохода. Анна Кертнер будет находиться под домашним арестом, без права выходить на улицу. При нарушении установленного порядка охрана вынуждена будет надеть на нее наручники и взять под стражу.
Предстояло прожить три дня, прежде чем "Санта-Лючия" вновь придет на Вентотене, потом уйдет на Понцо, вернется с Понцо и отправится обратно на материк.
Единственное, что Суппа обещал сестре Чинкванто Чинкве, - сразу посмотреть почту, которую привезет "Санта-Лючия", чтобы просительница не разминулась с возможно опоздавшим разрешением.
Рано утром 24 апреля "Санто-Лючия" пришла с материка и ушла на остров Понцо. В распоряжении Анки оставалось около пяти часов до обратного рейса. Увы, разрешение так и не получено. Она пыталась передать брату посылку и получила отказ. Она попросила начальника охраны Суппа принять деньги для перевода в тюремную лавку на счет брата - отказ. Суппа не имеет права принять деньги, так же как и посылку, потому что сестра Анна не была в свое время указана самим заключенным в числе его близких родственников.
Анка распрощалась с приветливой хозяйкой, штопальницей сетей, и с посылкой в руках, которую у нее отказались принять в полиции, спустилась по крутой лестнице-улочке к пристани. "Санта-Лючия" вот-вот должна подойти к берегу.
С большим трудом она купила обратный билет. Пришлось прибегнуть к помощи карабинера, дежурившего на пристани. Буйная толпа осаждала билетную кассу. Воздушные налеты вызвали среди островитян панику, и прибытия парохода из Понцо ждали на пристани несколько сот человек. Все спешили эвакуироваться на материк.
Трезвые голоса предупреждали в те дни капитана Симеоне об опасности, но он говорил, что днем сугубо штатский силуэт и даже преклонный возраст пароходика очевидны для всех летчиков и штурманов, конечно, при условии, если экипажи американских бомбардировщиков состоят из зрячих, а не из слепых. А их налет несколько дней назад в какой-то мере простителен, потому что американцы бомбили в тумане. Они наверяка знают, что "Санта-Лючия" не предназначена для военных перевозок, знают, что Вентотене и Понцо - места ссылки для политических, врагов фашизма, а на Санто-Стефано - каторжная тюрьма.
- А кроме того, я не имею права нарушать расписание, - добавлял Козимо Симеоне, будто самый серьезный довод он оставил под конец.
И вот, когда "Санта-Лючия" уже подходила к Вентотене и до пристани оставалось с километр, не больше, налетели два торпедоносца.
Пристань мгновенно опустела, ожидающих словно ветром сдуло, все забились в пещеры, в гроты, выдолбленные в прибрежной скале, Анка замешкалась на пристани со своей отвергнутой посылкой и видела все.
Первая торпеда прошла мимо цели, взметнув к небу искрящийся столб воды, так что пароход сильно накренился. Вторая торпеда угодила прямо в пароход, и корпус его переломился пополам. Второй торпедоносец летел низко-низко, при желании штурман мог бы различить на палубе пассажиров.
"Санта-Лючия" не успела даже подать своего по-стариковски хриплого гудка.
На помощь утопающим вышел моторный катер, какой-то бот, несколько лодок. Но из девяноста пассажиров спаслись четверо. Они плыли, держась за обломки. Одним из четырех пловцов был капитан Козимо Симеоне, раненный в грудь. На пристань привезли бывшего ссыльного с оторванными ногами, матроса с лицом, залитым кровью, и еще кого-то.