Вся его довоенная биография - как на ладони, но вот военные годы пока рисуются весьма смутно, неотчетливо. Поскорее уточнить "легенду"! На каждой остановке можно ждать выгрузки и допроса с пристрастием: кто таков, на каком фронте и при каких обстоятельствах попал в плен, где обретался позже?
Вот почему Этьен, стоя в тесной, согласно пошатывающейся толпе, прислушивался к разговорам военнопленных и сам не ленился расспрашивать. Хоть по крупицам, по кусочкам, но склеить свою фронтовую "легенду"!
Ну, а поскольку ты, Яков Никитич, назвался полковником, то и кругозор у тебя, Яков Никитич, полковницкий, и военные познания твои нуждаются в обновлении, проверке. Тебе предстоит вот сейчас, на колесах, стоя в тряской душегубке, дыша смрадными испарениями и отвыкая от кислорода, пройти краткосрочные курсы по усовершенствованию комсостава, курсы, на которых никто не даст тебе переэкзаменовки и где не от кого ждать поблажки.
Опасно не знать важных армейских новостей, особенно предвоенных, не знать нового оружия, не знать фронтовых перипетий до плена.
Он долго стоял в подрагивающейся полутьме, лицом к лицу с танкистом. Еще часа два назад можно было заметить, что лицо у танкиста обожжено, и виднелись дырочки на плечах его изорванной гимнастерки. Оказывается, в нашей армии ввели погоны, это дырочки для шнурков. Вот бы поглядеть на погоны! Как, например, выглядят погоны вместо ромба на петлице? Но погоны ввели только в 1943 году, а потому для "легенды" они ему не нужны.
Старостин выспрашивал:
- А верно, товарищ танкист, что немецкий "фердинанд" без пулемета?
- Зато броня у него серьезная.
- Броня броней. Но как же все-таки без пулемета? - удивлялся Старостин. - Значит, для ближнего боя непригоден. Во всяком случае, сильно уязвим. А появлялись у немцев легкие разведывательные танки "леопард"?
- Не слыхал. Под Сталинградом их не было.
- А танк "мышонок"?
- Тоже легкий, наверно? Вроде броневика?
- Хорош броневик! - усмехнулся Старостин. - Появилась у них такая опытная колымага. Весом в сто тонн. А назвали "мышонком". Не встречал? Значит, гора родила мертвого мышонка...
- То-то я удивился. У немцев броневики не водились, только у нас, да и то напрасно.
- Значит, ни "леопарда", ни "мышонка" не видел?
- Этих не видел, а вот "тигр" - хищник серьезный.
- Забыл, какой толщины у него лобовая броня...
- Кажись, сто пятьдесят миллиметров. А если еще пушка длинноствольная, восемьдесят восемь миллиметров...
Радостно было услышать, что танк "Т-34", потомок той машины, в таинство рождения которой Этьен когда-то был посвящен, оправдал надежды. "Тридцатьчетверка" успешно вела дуэли с немецким танком "Т-IV" с короткоствольной семидесятипятимиллиметровой пушкой. Немцы могли нанести "тридцатьчетверке" смертельный удар только с кормы или угодить в мотор через жалюзи.
Очень хочется побольше расспросить про "тигры" и "фердинанды". Когда они появились? Если после того, как Старостин попал в плен, - его расспросы будут звучать вполне естественно. А если "тигры" и "фердинанды" - сорок первого года рождения? Какой же он, черт его побери, полковник, если ничегошеньки о танках не знает? Вот и приходится допытываться у танкиста, который назвал себя младшим лейтенантом. А Старостин и про звание такое не слышал, так же как не знал, что в Красной Армии завелись подполковники.
Сколько интересного, важного для себя узнал полковник Старостин в первый же день своей жизни! Он с горечью услышал, что в начале войны у нас не было танковых корпусов, а только - бригады. Высшая единица - мехкорпус, он состоял из двух танковых бригад и одной стрелково-пулеметной. Разве наша военная мысль не убедилась еще перед войной в том, что в современной войне пускают в ход могучие бронированные кулаки? Кто же нам помешал? А вот у фашистов танковые корпуса были!
И что еще плохо, если верить обожженному танкисту, - не успели мы наладить массовый выпуск "тридцатьчетверок", на бригаду - два-три танка, и обчелся...
Подтвердилось еще одно давнее опасение Этьена - мы недооценили минометы, особенно минометы крупного калибра. Невесело было также узнать, что наши противотанковые мины имели недостаточный заряд. Мина перебьет у гусеницы два-три трака, а фашисты починят за полчаса. Наши саперы стали сдваивать мины или усиливали их дополнительным зарядом тола. Но все равно, по свидетельству сапера Шостака, такими самодельными минами можно повредить лишь ходовую часть...