Глава 50
Борислав еще некоторое время стоял у окна, решая, что делать дальше. Просто пойти поговорить с Касьяном он не мог, это неизбежно привело бы к конфликту. Идти сейчас к Пырею, тоже было бессмысленно. Но и оставлять все как есть, не представлялось возможным. Действовать нужно было немедленно.
Можно было бы арестовать колдуна и Касьяна, до возвращения отца, но жрец опасался, что их сторонники поднимут вооруженный мятеж. А резни, как раз, и старался избежать старший жрец. Мир в поселении нужно было сохранить, во что бы то ни стало. А главное, нельзя допустить войны с драконами. В отличие от своего старшего брата и колдуна, Борислав прекрасно представлял себе последствия такого столкновения.
Наконец, жрец отошел от раскрытого окна и, одевшись во все черное, вышел из дома. Немного помедлив, он направился в сторону мельницы. Борислав старался держаться в тени, прячась от лунного света. Так, крадучись словно вор, стараясь быть незамеченным, служитель культа вышел из деревни. Там, на безлюдной дороге, можно было не опасаться чужих глаз.
Тонкий полумесяц освещал путь. Идти было легко. Каждый камешек и каждая ямка были видны как на ладони. Только тяжелые мысли заставляли замедлить шаг. Борислав ни как не мог представить себе, как скажет мельнику о планах Касьяна. О том, что тот собирается сжечь его заживо вместе с женой. Да и мысли о самом Касьяне не давали покоя. Жрец злился на него, но ненавидеть не мог. А вот к колдуну ненависть была. Он понимал, что винить во всем лишь старика, было неправильно, но желание оправдать, хотя бы в собственных глазах, своего старшего брата было сильней справедливости.
Так размышляя о последних событиях и о том, к чему они могут привести, Борислав добрел до дома мельника. Он постоял какое-то время возле порога, не решаясь постучать. За все время пути мужчина так и не придумал как помягче сказать Власу о грозящей ему опасности. Собравшись с духом, жрец ударил кулаком в дверь.
— Кто там? — Послышался через полуоткрытое окно заспанный голос мельника.
— Влас, это я, Борислав, — отозвался нежданный гость, — выходи, надо поговорить.
— Что, что-то с Миленой, — всполошилась его жена.
— С Миленой все в порядке, — заверил ее жрец, — мне нужно поговорить с твоим мужем.
— Иду, — сказал мельник, его голос был встревоженным. Не каждый день, а уж тем более ночь к тебе в гости приходит старший жрец, пусть даже теперь он твой родственник.
Борислав отошел немного от дома мельника и встал скрытый в тени одной из построек. Пусть Влас и жил за деревней, но в этом случае лучше было проявить осторожность.
— Где ты?! — удивленно спросил мельник, не увидев на крыльце жреца.
— Иди сюда, — откуда-то из тени почти шепотом позвал его гость.
— Что случилось? — подходя и всматриваясь в темноту, спросил Влас.
Борислав некоторое время молча рассматривал хозяина дома. Вид у мельника был немного комичным. Поверх ночной рубахи обтягивающей немаленький живот и доходящей до колен, был наброшен серый плащ с капюшоном. Капюшон закрывал голову мельника, а отбрасываемая им тень скрывала лицо. Видавшие виды башмаки с дырками в области больших пальцев были надеты на босую ногу.
— Ну, так что случилось? — повторил он свой вопрос.
— Не знаю даже, как тебе сказать, — начал жрец, отрываясь от созерцания выглядывающих из дыр на башмаках, больших пальцев ног мельника. Которые, чем-то напоминали ему гномов.
— Говори как есть, — предложил Влас, внутренне понимая, что ничего хорошего не услышит.
— Какое-то время тебе и твоей жене придется пожить в другом месте, — сказал жрец.
— В каком это, в другом?! — удивился мельник.
— А это, как раз, нам с тобой и предстоит сейчас решить, — вздохнув, ответил Борислав, он понимал, что от разговора о колдуне и Касьяне уму не уйти, но старался оттянуть этот момент как можно дольше.
— Нам некуда больше пойти, — растерянно разведя руками, ответил Влас.
— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал жрец и начал рассказывать о том, что узнал этой ночью, правда, о Гришке он умолчал, не желая подвергать мальчишку лишней опасности.
Мельник слушал молча. Казалось, что он даже перестал дышать. Он, конечно, ожидал мести со стороны Касьяна, но чтобы так…
— И что ты предлагаешь? — спросил угрюмо мельник.
— Вы поживете пару дней в моем доме, — ответил гость.
— Нет, мы не можем вот так взять и поселиться в доме старшего жреца, — ужаснулся мельник.
— Сейчас это самое безопасное место, — возразил Борислав, — а мы с Пыреем пока по охраняем твой дом.
— Что люди скажут? Виданное ли дело занять дом жреца, ведь это почти что святилище, — взволнованно запричитал Влас.