Принцессу Лейлу из риада ар-Хана забрали уже через два часа. Сделали это Великий Визирь и всё та же госпожа Хатун. Эзра с неохотой поведал начальнице о своём союзе со знаменитым вором. Изначально такая откровенность не входила в наши планы, но иначе никак. Доставить Лейлу к отцу собственными силами мы не могли. Праздник вывел на улицы столько народу и столько стражей, что едва ли получится остаться незамеченными. В конце концов, принцесса могла вновь заразиться духом свободы и передумать возвращаться.
Эзра сиял от гордости, рассказывая о наших успехах в расследовании. Он торжественно передал серьгу царицы Айши и назвал адрес места, где её пособники будут ждать похищенную принцессу. История звучала фантастическим бредом, одной из навязчивых идей беспокойного гуля, и если бы Лейла не была найдена (причём нами!), госпожа Хатун не стала бы даже слушать. Клеветать на жену халифа очень нехорошо.
Великий Визирь пообещал сегодня же отправить в темницу либо Айшу, либо нас — смотря чьи доказательства окажутся сильнее. Я немного нервничала, а вот Эзра держался спокойно, он свято верил в родную систему правосудия. Всю дорогу до дома уверял, будто Сыскному приказу не важен статус обвиняемого, если его вина будет доказана. Хотелось бы и мне в это верить, но вспоминая об Искандере — живом воплощении коррумпированности халифата — что-то не получалось.
Лейла особо не разговаривала. Вряд ли на неё так подействовало «усыпление», скорее, боялась сболтнуть лишнего. Участие Дикарки Махи в её исчезновении из дворца должно остаться секретом, больше обсуждать нечего. Надолго ли — посмотрим. Лимийцы заговорят очень скоро, и принцесса должна успеть придумать правдоподобную ложь, если хочет продолжить дружбу с чародейкой.
Наконец-то Лейла и высокопоставленные чиновники покинули риад. Вместе с ними ушли вся суета и шум. Я спустилась в холл и устроилась на диванчике, поджав под себя ноги. После выходки Шахди меня ещё немного потряхивало. Больше эмоционально, нежели физически. Как же хитро она провернула историю с Юдифью! Нельзя было верить ей с самого начала, ведь не просто так её заперли в ожерелье с двенадцатью подельниками.
— На этом всё, да?
— Ай, нет, конечно! — Эзра звучно фыркнул. — Прекрасному дню прекрасное завершение. Поднимайся, любопытная дочь Валерия, мы идём на пир!
Ему не пришлось повторять дважды. Столько было разговоров о празднике солнцеворота, самом длинном дне в году, что никакие потрясения минувшего утра не могут удержать меня от соблазна увидеть кульминацию собственными глазами.
Волна беззаботного веселья завладела даже скептиками и теми, кто не рад наступающим дням безделья. Она расползлась по улицам танцами разодетых девиц под ритм барабанов и бубнов. Небо раскрасилось цветным дымом — повсюду разожгли костры и тысячи факелов. Ночь сегодня не наступит.
На торжественный ужин во дворец нас, конечно же, не пригласили. Пропажу принцессы не афишировали и её возвращение на публику не воспринималось как что-то необычное. Присутствие рядовых сыщиков в таком случае будет попросту неуместным и вызовет ненужные вопросы. Я не огорчилась, всё равно завтра возвращаюсь домой. Шахди уже доказала, на что способна. Теперь у меня нет ни дня на раздумья, изгнать её нужно в самое ближайшее время.
Стоило только подумать, как сердце кольнуло протестом. Уже сегодня я должна попрощаться с Мирхааном…
Пусть халиф забыл об истинных героях дня, без честно заслуженного праздника мы не остались. Знакомой дорогой Эзра повёл нас в чайхану своего дяди Иеремии. Нам был обещан самый тёплый приём, и не смотря на весь скепсис Искандера, он действительно оказался таковым.
Дворик чайханы преобразился. Все столики сдвинули вокруг фонтана большим квадратом, на котором не осталось ни клочка пустого места — всё заставлено тарелками, блюдами, горшочками и сковородками с едой, кувшинами с прохладительными соками и чайничками с мятным чаем, а так же вазочками с цветами и масляными лампами, призванными рассеять полумрак надвигающегося вечера.
Атмосферу задавали два пацанёнка, исполняющие роль музыкантов. Один играл на уде, второй на трещотках. Оба фальшивили и откровенно не попадали в ритм, но не вызывали абсолютно никаких нареканий со стороны слушателей.
Среди пугающего множества собравшихся здесь гостей не отыскалось ни одного человека.