— На этом всё? — Эзра разочарованно клацнул зубами.
Начальница выразительно вздёрнула бровь:
— Ты выполнил свою работу, молодец, продолжай в том же духе.
— Насчёт портрета всё же подумайте, ладно?
Его замечание стало последней каплей. Госпожа Хатун вскочила с места и ткнула пальцем на дверь.
— Вон!
— Слушаемся и повинуемся, — Эзра успел поклониться, прежде чем выскочил за дверь вслед за мной.
Со скоростью застигнутых на кухне тараканов мы выбрались на улицу.
Поспешное бегство не лишило Эзру оптимизма. Напарник уверил меня, что ещё до конца праздничных дней по случаю солнцеворота госпожа Хатун обязательно признает его заслуги и таки повесит набивший оскомину портрет, а потом, когда её отправят на пенсию, именно он займёт место заместителя главы приказа. Иначе и быть не может. Вот.
На ближайшие дни занятий Эзре хватит. Ему нужно разобраться, откуда у настоятеля ар-Зафара иремский перстень; проверить, убрал ли Братиша алкоголь из подвалов; вычислить сообщника ар-Хана во дворце халифа и позаботиться о том, чтобы впредь туда нельзя было проникнуть так просто. А мои дела в Мирхаане официально завершены. На пути домой, в Россию, ничего не стоит, осталось сделать последний шаг… И сейчас он казался самым трудным. Я всем сердцем полюбила Кадингир. Не столько сам город, сколько людей в нём. Особенно двоих.
— Идём в разрушенную хижину, — сказал Эзра. — Ты ведь хочешь вернуться на то же самое место, откуда прибыла, а не в соседнее государство, э?
— Да… Точно.
Неторопливым шагом, намеренно оттягивая момент прощания, мы направились вон из города. Вышли через базарные ворота, поднялись на холм к одиноко стоящей хижине и остановились возле перекошенных после вчерашней стычки дверей.
Некоторое время мы с Эрой стояли в полном молчании. Кадингир, оставшийся внизу, тонул в солнечном свете, многократно отражённым от блестящих куполов и шпилей дворцов. Он казался ускользающим видением из сказок тысяча и одной ночи.
Где-то там сейчас Искандер…
— Ой вей, чуть не забыл! — внезапно опомнился Эзра. Из мешочка на поясе он достал маленький свёрток и протянул его мне. — Это инжирная халва, — пояснил с виноватой мордочкой. — Она вкусная, дядя Иеремия лично приготовил её тебе в дорогу. Просто он не знает, что перемещения между мирами проходят моментально, а я не стал его расстраивать.
— Спасибо. Поблагодари его от моего имени.
— Ай, так поблагодарю, что птицы смолкнут, чтобы послушать! Эх… — внезапно Эзра заключил меня в объятия и крепко сжал. — Я буду скучать, иноземная дочь Валерия.
— И я по тебе, — хрипнула в ответ.
Ещё немного и расплачусь. Не стоит затягивать прощание, от этого всё равно не станет легче. Глубоко вдохнула наполненный утренней прохладой воздух, развернулась на пятках и толкнула покосившуюся дверь. Гуль остался снаружи, а то мало ли какой радиус действия у медальона? Предыдущий, например, сумел переместить троих крупных лимийцев и одного попугая.
Внутри царил всё тот же беспорядок. Я прошла к одинокому столу и села на пол, скрестив ноги. Достала медальон. Рисунок спирали на медном кругляше только и ждал, когда к нему прикоснутся.
— Не глупи, Лена, — подбодрила себя. — Ты в любом случае должна сделать это.
Набравшись решимости, аккуратно провела по рисунку указательным пальцем. Спираль осторожно шевельнулась, словно просыпаясь после долгого сна, и засияла тусклым огоньком. Сделано. Через две секунды невидимая сила толкнула меня в спину, и я полетела во тьму, лицом вниз.
Глава 34
Леденящий мороз пробрался сквозь лёгкие одежды и жалил невидимыми иголочками. Именно он привёл меня в чувства. Нос упирался в керамзит, тело будто чужое, затёкшее и неповоротливое. Подняться на ноги и удержать равновесие удалось далеко не с первого раза.
Чердак, прежде заваленный строительным хламом, радовал порядком и простором. Чуда не случилось, я не вернулась в то же самое время, откуда исчезла. Жаль. Из маленького окошка лился свет. Выглянув в него, окончательно убедилась, что судьба-злодейка не сыграла со мной дурную шутку, я действительно дома. Это мой двор. Та самая ёлка, наряженная силами нашего ТСЖ; детская площадка, построенная предыдущим летом; старая песочница, вокруг которой так любят собираться бабульки…
Сейчас тётя Галя будет меня ругать. Сперва обрадуется, конечно, но потом, когда я не смогу внятно ответить ни на один из вопросов по поводу своего отсутствия, точно разозлится. Представляю, чего она нафантазирует! Ни дать ни взять влюбилась в шейха, а потом из гарема его сбежала.