Поразительно, у него на всё найдётся ответ!
— А затем всей развесёлой компанией отправились в мой мир?
— Ай, въедливая дочь Адама, нам своих проблем хватает, зачем думать о мотивах лимийских псов? Лучше подумай, где может быть место, одновременно связанное с ар-Ханом и словами «синяя дымь»?
Умеет же он ещё больше запутать и без того запутанное дело!
— Извини, я не местная.
— Верно, чуть не забыл. Значит, сам буду думать. — Флегматично зажевав корочку хлеба, Эзра принялся перечислять подходящие варианты: — Улица, где стоит дом ар-Хана, освещена голубыми фонарями, это раз. Ночной клуб «Синий ифрит», чей теперешний хозяин был его подельником, это два. Община Синих монахов, в которой он скрывался некоторое время, это три…
— Может, остановимся пока на трёх местах? — перебила его. — У вас тут синее на каждом шагу, куда ни глянь.
— Так синий наш национальный цвет. Синими были мариды, основатели древнего Кадингира, помнишь? Итак, четыре — местное братство курителей «Дымящие», как они сами себя называют. Достоверных связей между ними и ар-Ханом нет, но они сами по себе вне закона, ему бы точно понравились.
— В Мирхаане запрещено курить? — я предприняла новую попытку остановить его фантазию.
— Смотря что. Халиф Салим, тень Бога на земле, великий владыка земель Мирхаанских, да будет благословен он в жизни вечной, составил список запрещённых курительных смесей и алкогольных напитков, которого придерживаются уже на протяжении четырёх сотен лет. К сожалению, одним этим списком он не ограничился, продуктивным был реформатором. Столько нововведений на поприще здорового образа жизни! Да простит меня Всевышний, но я надеюсь, что в райских садах его точно так же во всём ограничивают, как он завещал ограничивать нас.
— Какую синюю дымь выберем первой?
— Клуб «Ифрит». Он начинает работу в пять, нужно успеть провести разведку до его открытия. Дядя Иеремия, мы уходим!
— Лёгкого пути! И не вздумай больше исчезнуть без предупреждения, Эзра, или впредь не рассчитывай, будто я стану прикрывать твою рыжую шкуру перед Юдифью.
— Договорились.
Напарник схватил меня за плечи и буквально вытолкал за порог чайханы.
— Интересный у тебя дядя. — Я обернулась, чтобы помахать рукой на прощание. — Любит тебя, сразу видно.
— Он лучший. Мы с Розой, моей сестрой, выросли в его чайхане, пока наш отец ловил преступников по всему Мирхаану.
— А кто такая Юдифь?
— Будешь много знать — джинн украдёт, — буркнул Эзра и быстро зашагал вперёд по лабиринту извилистых улочек, удивительно похожих друг на друга и в то же время совершенно разных.
Глава 7
Солнце всё так же жарило бренную землю, однако сейчас я уже не ощущала столь губительного воздействия жары. Отдых и сытный обед поспособствовали, а может, очередная магия. В то, что мой организм обладает феноменальной приспособляемостью и сам успел справиться с акклиматизацией в такое короткое время, я не верила. Улицы шумели. Никакой сиесты или полуденной дрёмы — горожане жили своей жизнью и пытались успеть переделать как можно больше дел до заката.
Сперва мы с Эзрой двинулись к центру, где виднелись стреловидные башенки дворца халифа и мозаичные крыши Кадингирской академии, а потом резко свернули вправо, пересекли небольшую площадь, оставили в стороне цветущий парк и, наконец, вышли на очень оживлённую, почти фешенебельную улицу.
— Сразу должен предупредить: «Ифрит» необычный ночной клуб. Как у тебя с моральными устоями и чувством прекрасного, юная дочь Адама?
— Мы идём в бордель, что ли?
— Да уж лучше бы в бордель. «Синий ифрит» клуб для альтернативно ориентированных мужчин, если ты понимаешь, о чём я. Сам ни разу там не был, но молва ходит.
Любопытный мир, и чем дальше, тем сильнее.
— Не беспокойся, мои моральные устои не пострадают при виде ухоженных мальчиков. Но разве у вас не сажают их в лечебницу для душевнобольных?
— За что? — Эзра с изумлением повернул голову в мою сторону. — Не будь жестокой, с них довольно мучений: прав у них ещё меньше, чем у женщин. Пусть будут благодарны халифу Артаксерксу Ахемениду, тени Бога на земле, владыке мира под солнцем и луною, да будет благословен он в жизни вечной, чей брат заразился срамным недугом. Только из-за любви к родственнику миролюбивый халиф отменил физические наказания за мужеложство.
Пройдя ещё метров двести, мы остановились возле основательного мраморного крыльца с оригинальными резными колоннами, фонарями из голубого стекла и табличкой, на которой помимо изысканной золотой вязи названия красовался джинноподобный мужчина насыщенного синего цвета с внушительными бицепсами, витыми рогами на голове и фривольной улыбкой. Насколько я помню из сказок «тысяча и одной ночи», кожа ифритов красного и только красного оттенка, но образ этого представителя племени детей бездымного огня всё равно недурён.