— Разумеется. — Всё это интересно, но в моих планах на сегодня нет пункта о приобщении к местному мировоззрению. — А правду ли говорят, что в стенах вашего монастыря одно время скрывался некий преступник по имени Искандер ар-Хан?
— Впервые слышу столь недостойный бред, — уровень фальши в голосе ар-Зафара зашкаливал. — Мы с Искандером никогда не встречались. А теперь пройдёмте внутрь дворца, покажу вам наши залы.
На счёт ар-Хана он явно темнит, но та открытость, с которой устроена экскурсия, наводила на мысли, что принцессы здесь нет.
— Пока мы помним, зачем пришли в подлунный мир, наша Община продолжит процветать и не придёт в упадок, — продолжил настоятель, заходя во внутренний дворик с фонтаном и клетками с разноцветными птицами. — Пока мы способны распознать ложь и воспротивиться ей, наша Община продолжит процветать и не придёт в упадок.
Непосредственная близость иремского перстня согревала изнутри и почти гипнотизировала… Или это действие кошачьего лютика? Маленькие белые цветочки росли здесь буквально повсюду. Их нежным ароматом невозможно надышаться, он дурманил и пьянил, словно крепкое вино. Но ведь я не гуль, ни разу не гуль!
— Пока златой диск солнца не скрылся за горизонтом…
— Община продолжит процветать и не придёт в упадок, — докончила я, порядком устав от философии.
— Нет же. Нужно успеть поужинать! — Ар-Зафар широко улыбнулся и со смыслом отворил следующую дверь.
Пахнуло сыростью и старым подвалом. Вместо просторной обеденной комнаты с накрытыми столами нас встретила уводящая вниз каменная лестница. Ар-Зафар первым шагнул на ступеньку и поманил меня следом.
— Вы сказали поужинать, — напомнила ему, не торопясь подчиняться. Хватит на сегодня подвалов.
— Да, сказал. Идёмте.
Он повернулся спиной и уверенно зашагал вниз.
— Только если ненадолго.
Трудно объяснить, зачем я подчинилась. Как будто так надо и всё в порядке. Чувство нереальности происходящего нарастало со страшной силой.
Мы прошли каменный коридор, освещённый рядом тусклых светильников, и вышли к шеренге решёток, за которыми находились пустые каморки, навевающие безысходную тоску крошечными размерами. Возле одной из них ар-Зафар остановился и великодушно махнул рукой:
— А теперь, милая дева, заходите внутрь.
Напуганная незваными гостями, из тени выскочила чёрная крыса и, прижимаясь к стене, бросилась вон из камеры. Её вид резко отрезвил меня, как пощёчина, хмельная дымка наваждения вдруг рассеялась. Я пошатнулась и, чтобы удержаться на ногах, ухватилась за прутья решётки.
Да что такое нашло на меня? Откуда взялся тот энтузиазм, с которым я радостно пошла под руку с настоятелем?
— Заходи, — голос ар-Зафара растерял всю любезность. — Думаешь, я не раскусил твои подлые намерения, лимийская шпионка? Не больно ты старалась. Украла ливрею, придумала жалостливую легенду о паломнице, однако не учла самое важное — это мужская Община.
Однако! Эзра не говорил.
— Нет, что вы, никакая я не шпионка, даже в мыслях не было.
— Поздно. Объясняться будешь с сыщиками Сыскного приказа, а пока посиди здесь, может, придумаешь историю получше. — Настоятель выставил вперёд руку с перстнем. Кровавый рубин вспыхнул фонариком. — Живо заходи в камеру, — настойчиво повторил он.
— Нет, не пойду, — я строптиво мотнула головой, чем поставила его преосвященство в тупик.
— Как? Такого не может быть.
— Вы действительно рассчитывали, будто я добровольно запрыгну в камеру? Вот такого точно не может быть.
Пока ар-Зафар не вспомнил, что у него есть не только заоблачная уверенность в силу своего убеждения, но и бравые монахи, я с силой оттолкнула его к стенке и помчалась назад к лестнице. Хватит с меня экскурсий.
— Живо вернись! — закричал настоятель и спустя секунду припустил следом.
Какого-то плана куда уходить не было. Я не запомнила витиеватый маршрут, которым ар-Зафар вёл нас, поэтому доверилась своим ногам. Чем меньше буду медлить, тем выше шансы на успех.
Очень скоро выбранный путь привёл к развилке. Снова лабиринты из коридоров, ненавижу лабиринты! Настоятель отстал, зато к ловле «шпионки» подключились его товарищи. Им не требовалась команда, достаточно было одного моего присутствия. Женщины в Общине действительно не приветствуются. Чтобы не угодить в их руки, пришлось скинуть неудобную ливрею — так я получила некоторое преимущество в беге, но надолго его не хватит.
Двое особо шустрых монахов вынудили свернуть к кельям, и в результате я так заплутала, что окончательно перестала понимать, где оказалась и в каком направлении выход.