Думай, Лена, думай!
Как назло, в голове ни одной толковой мысли, кроме слепого желания спрятаться в укромном уголке и немного отсидеться. Что ж, раз других вариантов нет, воспользуюсь этим. Сразу, как только преследователи потеряли меня из виду, толкнула дверь первой попавшейся комнаты и забежала внутрь.
— Вот это да…
Яркий свет закатного солнца, преломлённый в витражах, заливал просторную комнату золотисто-топазовым морем света. В жизни не видела более вычурной и богатой обстановки. Назвать подобное роскошество монашеской кельей язык не повернётся. Гадать, кто здесь живёт, не пришлось — портрет Аббаса ар-Зафара в полный рост прямо позади массивного стола не оставлял никакого простора для фантазий.
Я не стала прятаться в шкаф или за бархатную портьеру. Увидев массивную задвижку, тут же закрылась, прислонилась спиной к двери и попыталась выровнять дыхание. Некоторое время в коридоре ещё раздавались суетливые шаги и обрывочные выкрики, а затем погоня переместилась в сад.
Простояв без движения пару минут, я осторожно подкралась к окну и осмелилась выглянуть наружу. До земли метра три, внизу вездесущие кусты роз вперемешку с кошачьими лютиками. Подожду ещё немного и рискну прыгнуть.
Чуть осмелев, села в кресло настоятеля и позволила себе расслабиться. Страшно не было и запертой в ловушку себя не чувствовала. Человек, который грозит вызвать служителей закона, не так пугает, как тот, кто берёт правосудие в собственные руки. Если меня поймают и приведут к госпоже Хатун, я сошлюсь на незнание местных законов. Думаю, она не осудит иномирянку слишком строго.
Взгляд зацепился за аккуратно разложенные бумаги. Печати солидные, на одном даже герб выжжен. Какого-либо реального интереса они для меня не представляли только по одной причине — я не умела читать.
Отдохнула и хватит, дольше рассиживаться нельзя. Вдруг настоятель уже вызвал сыщиков из приказа? Не хотелось бы столкнуться с ними.
Снова выглянула в окно и, убедившись в отсутствии монахов в пределах прямой видимости, осторожно спустила ноги с подоконника.
— Один, два, три!
Приземлилась мягко, но не особо приятно. Колючие ветви с радостью впились в одежду и волосы, разгорячённую кожу обдало прохладным дыханием ветра. Остался финальный забег и свобода! Выбраться за пределы Общины не в пример проще, чем попасть внутрь. Недальновидные монахи насадили раскидистые деревья прямо возле защитных стен.
Глава 10
Раздирая в руках цветок гибискуса, Эзра нервно вышагивал взад-вперёд возле приснопамятной скамьи. Усилием воли подавила ответное желание выскочить из кустов, как чёрт из табакерки, и крикнуть «Бу!». Из меня бы получилось отличное пугало. Вон, какая замарашка.
— Заждался?
Гуль подскочил на месте, а ведь я даже не подкрадывалась.
— Вэй из мир! Нерасторопная дочь Адама, что можно было делать в маленьком здании столько времени? — Он заглянул мне за спину: — А где принцесса? Её держат в катакомбах под замком? Или на цепи?! Она больна?
Перед тем как ответить, я утолила зверскую жажду из фонтанчика рядом.
— А моим здоровьем поинтересоваться не хочешь? Между прочим, Синие монахи берут в свои ряды только мужчин, не знал? Меня приняли за лимийскую шпионку и пригрозили вызвать сыщиков, едва ноги унесла.
— Прости. С тобой всё в порядке?
— Да, — кивнула, умерив возмущение. — Стажёрам Сыскного приказа наверняка полагается какая-нибудь зарплата, не так ли? Когда всё закончится, я намеренна её потребовать. Её и премию за вредные условия труда.
— Так что с принцессой?
— В монастыре её нет и вряд ли когда-либо была. Ар-Зафар не наш клиент, хотя старик из него злобный. Представляешь, он в наглую пытался манипулировать моей волей и ему это почти удалось.
— Жаль, такая версия пропала…
— Может, хватит на сегодня с версиями? Пойдём к твоему дяде Иеремии, поужинаем. Не знаю, как ты, а я страшно проголодалась.
Эзра мотнул головой:
— Сначала нужно наведаться к «Дымящим», проверить последнюю однозначную синюю дымь. Очень удачно, что курильщики собираются за городскими стенами у Солнечных ворот как раз ближе к ночи.
У этого гуля просто нечеловеческие запросы к окружающим! Его горящий энтузиазм начинал нехило нервировать. Сдаётся мне, фантастическое рабочее рвение приведёт Эзру к смерти гораздо раньше, чем проклятие иремского кувшина, и будет чудом, если его одного.