Браслеты браслетами, а дорогу длиною в добрый километр, вымощенную терракотовым мрамором, предстояло проделать пешком. Традиции предписывали приближаться ко дворцу исключительно на своих двоих. Лишь самому халифу, его родственникам и паре вельмож дозволялось использовать кареты и паланкины. Бдительные воины-провожатые суровой наружности внимательно следили за выполнением обычая и не позволяли расслабиться. Казалось, их глаза с жадностью ощупывали наши фигуры на предмет скрытых ножей и бомб. Под столь пристальным вниманием мы с Эзрой пересекли диковинные сады с мавританскими беседками и вышли к удивительному дворцу, рядом с которым Община Синих монахов смотрелась дачным домиком для бюджетников.
Дворец и должен поражать, ничего удивительного. Он — центр Кадингира, сердце столицы грозного халифата, символ величия его власти и эталон роскоши от безбрежного моря на севере до неприступных гор на юге.
— Эзра, а самого халифа Мунтасира мы увидим? Как принято вести себя на аудиенции у него? Есть обязательные нормы этикета?
— Во-первых, всегда проговаривай полный титул халифа. Это закон. А во-вторых, да, мы его увидим. Халиф Артаксеркс Ахеменид, тень Бога на земле, владыка мира под солнцем и луною, да будет благословен он в жизни вечной, очень упростил и демократизировал правила общения с властвующими персонами, написав целый трактат о богоизбранности, но не богопроисхождении потомков правящей династии. Итак, — гуль обошёл меня с другой стороны и взял под руку, — самое главное не поворачивайся к халифу спиной ни при каких обстоятельствах. Ни к нему, ни к царице Айше, ни к Великому Визирю. При первом приветствии «мир вам», полагается дотронуться до носка левой туфли халифа кончиками пальцев. Но это только для мужчин; женщины, чернокожие и гули ни коим образом не должны прикасаться к повелителю, его жене, детям и Великому Визирю. Только если они сами дотронутся до тебя, но это маловероятно. Мы с тобой должны будем пасть ниц.
Да уж, от дискриминации даже в сказочном мире никуда не деться.
— Это обязательно?
— Разумеется! Кто мы такие, чтобы попирать вековые законы?
— Свободные и уважающие себя люди, отрицающие раболепие и унижение по расовому и гендерному признаку.
Эзра схватил меня за плечи и развернул к себе лицом.
— Так, пылкая в ереси дочь Валерия, бунтарские речи прибереги для своего мира, ясно? Всё, что от тебя требуется, это повторять за мной, не привлекать внимания и позволить действовать профессионалу.
— Понятно, — послушно кивнула. — Ещё какие-нибудь правила будут?
— Ни в чём не перечь халифу. Его жене и Визирю тоже, иначе всыплют плетей. Верх неблагодарности выражать недовольство тени Бога на земле, владыке востока и запада, а так же тем, кого Всевышний назначил в помощь ему.
— Запомню.
Неприятности мне не нужны, уж точно не по вине длинного языка и неумения пять минут побыть скромной и вежливой девочкой.
— Итак, первое, что мы сделаем после представления, это составим список подозреваемых в пособничестве ар-Хану.
— Он получится огромным.
— Совсем нет. Принцессе Лейле, как любой незамужней девице правящего рода, допустимо общаться только с узким кругом людей. Их не больше полусотни, включая банщиц и свиту для прогулок. А тех из них, кому бы она могла спокойно доверять, чтобы позволить себя похитить, ещё меньше.
— Это радует.
Из распахнутых настежь дверей парадного входа вышел чопорный управитель с ручным гепардом у ног.
— Прошу следовать за мной, господа сыщики.
Он повёл нас вглубь дворца по бесчисленным коридорам и залам, залитым ярким солнечным светом. В определённый момент я поймала себя на мысли, что перестала удивляться интерьерам и буйству фантазии мирхаанских декораторов и смотрела по сторонам не столько от любопытства, сколько от неизбежности.
Заседание дивана и часы официального приёма граждан уже закончились, но нам повезло — в перерыве между работой с населением и личными делами в расписании у халифа значился второй завтрак, на который допускались государственные служащие.
— Сыщики из Сыскного приказа — Эзраим аль-Хазми и его помощница Елена аль-Исаакова! — церемонно провозгласил управляющий, едва мы вошли в приёмную залу.