— Версия притянута за уши, мы оба прекрасно это понимаем.
— Для начала сойдёт. У нас ещё синяя дымь и седой волос не учтены. Давай-ка лучше найдём Мизру и послушаем, что он скажет.
Шустро поднявшись с дивана, Эзра поманил меня за собой.
Глава 15
Мизра аль-Фахми обнаружился на кухне, куда нас с радостью проводили девушки из гарема. Зачем их держали, ума не приложу. Они не были ни служанками, ни наложницами. Эзра рассказал, что халиф Артаксеркс Ахеменид, тень Бога на земле, владыка мира под солнцем и луною, да будет благословен он в жизни вечной, тот самый, кто упростил правила этикета и чей брат заразился недугом мужеложства, ввёл в моду моногамию. Не все жители Мирхаана с восторгом восприняли его идею и не все поддержали, но закон есть закон. На сегодняшний день в халифате разрешено иметь лишь одну жену и двух служанок «чтобы радовать глаз». Сопровождающие нас девушки как раз предназначены для «визуального наслаждения», а что касается их числа, многократно превышающего двух, то это уже не наше дело.
Жизнь на кухне кипела в буквальном смысле. Печи не гасили сутками, а повара трудились посменно, чтобы предлагать халифу и его свите разнообразные кушанья в любое желаемое ими время. Помощник старшего евнуха снимал пробу с готовых блюд без энтузиазма и какого-либо удовольствия, только для отчётности. Пропажа Лейлы сказалась на нём едва ли не сильнее, чем на халифе. Безнадёжно влюблённый юноша встретил нас с меланхолией и рассеянностью.
— Что угодно от меня господам сыщикам? — поинтересовался он писклявым голосом, больше подходящим шестилетнему мальчику, нежели прекрасно сложенному парню шестнадцати лет.
— Выйдем в спокойное место, — твёрдо потребовал Эзра. — У Сыскного приказа к вам серьёзный разговор.
Мизра проникся важностью момента, постарался сосредоточиться и вежливо улыбнуться. Получилось плохо. Если Мубарака ещё можно обвинить в наигранном горе, то этот парень не притворялся. Не мог и не хотел даже ради приличий.
Мы отошли в небольшой альков возле кладовых с крупами, где нам не помешают любопытные поварята.
— Мизра аль-Фахми, как именно вы способствовали похищению принцессы Лейлы? — Эзра накинулся на бедного парня без объявления войны.
Евнух подпрыгнул на месте.
— Что вы, господин сыщик, — горячо возразил он. — Я бы никогда, клянусь священными песками Эль-Ифрана!
— Поберегите клятвы для суда, — напарник решил угробить следствие сразу и наверняка. — Чем вы занимались в роковой день накануне её пропажи?
— Тем же, чем всегда…
Мизра послушно принялся перечислять все свои ежедневные обязанности. Судя по их количеству, Мубарак не постеснялся свесить на помощника большую часть своей работы, самую нудную и рутинную. Лейлу парнишка видел только один раз мельком перед обедом, но при этом умудрился запомнить её платье и причёску. В остальном, он лишь пересказал показания начальника — во дворце не произошло ничего странного.
— Что ещё? — сурово рявкнул Эзра.
— Это всё, клянусь! Лейла улыбалась, и от её улыбки распускались цветы в вазах. Она не часто бывает так искренне счастлива и воодушевлена. Два раза в месяц, иногда три.
— Счастлива, говоришь? — я шагнула вперёд, решив перехватить инициативу допроса в свои руки, пока клыкастый гений дедукции опять не набросился на беднягу. — По какой причине?
— Я не знаю. Никто во дворце не знает, что случается с принцессой в эти дни, но она вдруг становится очень скрытной, отказывается заниматься с учителями и запирается в своей комнате сразу после ужина.
Всё любопытнее и любопытнее. Будущая царица Мирхаана занятная девушка!
— А что Мубарак? В его поведении в тот день не было ничего… примечательного?
— Нет, — Мизра мотнул головой. — Старший евнух опять не выспался, поэтому был мрачнее грозовых туч над Северным морем, но мы привыкли.
— Понятно.
— Прошу вас, — парнишка в неожиданном порыве схватил меня за руку, — найдите Лейлу! Жизнь во дворце замерла с её исчезновением. Царица Айша ещё пытается поддерживать видимость благополучия на публике, но долго хранить трагедию в тайне не удастся, а дальше…
А дальше понятно без слов. Пропажа единственной наследницы в условиях нестабильных отношений с Лимией может посеять общественный хаос в халифате и развязать междоусобные распри.
На столь мрачной ноте наш допрос плавно зашёл в тупик, и Эзра милостиво отпустил бедного евнуха обратно на кухню.
— Что, скажи на милость, ты тут устроил? — я повернулась к приятелю. — Взял и напрасно запугал парня.