Я не осуждала её гнев. Красивая птичка ненавидела и оскорбляла всех подряд, кроме своей ненаглядной хозяйки.
— Принцесса неплохо рисует, — я перевела тему на более нейтральную. — Вы видели её зарисовки Кадингирской академии?
Айша кивнула:
— Конечно, видела. Мать Лейлы училась там, пока Мунтасир не взял её в жёны. Самое престижное заведение во всём халифате, как считают те, кто ещё не понял, что счастье не в учёбе. Какие необычные у вас вопросы! Ваш предшественник аз-Масиб спрашивал меня исключительно о лимийцах.
Заслышав имя конкурента, Эзра оживился.
— Его интересовало что-то конкретное?
— Только общеизвестные факты. За два дня до пропажи Лейлы в Кадингир приехала делегация из Лимии заключать мирный договор. Уже к вечеру они уехали. Подробностей не знаю, я в политику не лезу. Ладно, хватит об этом. — Айша деловито повернулась ко мне. — Итак, Лена, что модно носить в твоём мире? На следующем балу я хочу выглядеть сногсшибательно во всех смыслах.
Мы с Эзрой озадаченно переглянулись. Пропажа принцессы дело серьёзное, а она желает обсуждать тряпки.
— Простите?
— Какой цвет в моде?
— Красный, — ответила первое пришедшее в голову.
— Красный как цвет тлеющих углей, цвет паприки, маково-красный, цвет алого пламени, огненно-красный, истинно красный…
— Давайте вернёмся к Лейле, ваше высочество.
Царица недовольно надула губки, но всё же позволила задать пару уточняющих вопросов, а затем приказным голосом вернулась к «цветовой» теме и полностью переключилась на мир моды. Мы спорить не стали, она здесь хозяйка.
Выяснить степень вины Айшы в похищении падчерицы не удалось, а ненавидеть попугая не преступление. Но кое о чём она всё же соврала: подружками они не были. Даже Мизра, большую часть времени бегающий по поручениям старшего евнуха, сумел заметить периодические немотивированные перепады настроения Лейлы.
Улучив подходящий момент, Эзра незаметно слинял из комнаты, а мне досталось по полной. Теперь вместо Шахерезады в тиши ночной я буду видеть груду платьев. Вырваться удалось только через час. Сослалась на неотложные дела и самым трусливым способом сбежала вон.
За окнами собирался закат. Управитель с неизменно шагающим рядом гепардом передал нам приглашение халифа Мунтасира Четвёртого, тени Бога на земле, владыки востока и запада, отужинать с ним и ещё сорока приближёнными ко двору министрами и их жёнами.
— Мы придём, — Эзра ответил согласием только потому, что отказываться нельзя по правилам этикета. Мы с ним оба голодны, но придворные поклоны в пол отбивают аппетит на раз.
— Давай немного отдохнём?
Я с протяжным стоном плюхнулась на мягкий пуфик в первой попавшейся зале подальше от покоев царицы. Чёрно-белая мозаика плиток на стене, ковры в тон и бесконечные шкафы с книгами подсказывали, что мы наткнулись на библиотеку.
— Нельзя расслабляться, Лена. Второй раз во дворец нас не пустят, так что… — внезапно напарник оборвал фразу и уставился мне за спину. — Мира вам, Великий Визирь.
— Мира, сыщики. — Из тёмных глубин залы на свет выплыла статная фигура Визиря в прекрасно сшитом кафтане и червлёной диадемой на лбу. — Почему вы здесь? Разве вам не полагается в поте лица искать принцессу?
— Тем и занимаемся, — Эзра не потерял присутствие духа.
— В библиотеке её нет.
— Зато есть вы. Присаживайтесь, нам нужно задать вам несколько вопросов.
— Любопытно, — холодно усмехнулся Визирь — Я весь внимание.
Опустившись на соседний пуфик, он сложил пальцы рук домиком. Мне вдруг захотелось подняться на ноги, и отойти подальше, но удержалась. В конце концов, перед нами обычный человек, а не злонамеренный ифрит.
— За завтраком вы обвинили лимийцев в похищении принцессы. Почему?
— Потому что они виновны.
Ничего не выражающим тоном Визирь поведал нам уже знакомую историю. Во дворец прибыла делегация послов из Лимии, желающих заключить мирный договор, а через два дня после их отъезда исчезла принцесса Лейла. Всё.
— Я не верю в случайности, господа сыщики. Охрана дворца оставляет желать лучшего, однажды нечто подобное должно было случиться.
— Почему тогда никто ничего не видел? — резонно спросил Эзра. — Здоровенные мужики, разгуливающие по коридорам, не могут остаться незамеченными.
Визирь выразительно изогнул бровь:
— Могут.
— Каким образом?
— Разве моё дело думать об этом?
— Не ваше, — гуль послушно кивнул.
Кое в чём лимийцы виновны, не зря ведь они гонялись за Султаном Абдулом, но мы уже знаем — Лейлу они и пальцем не тронули.