Спать хотелось до неприличия, но есть такое слово «надо». Надо вернуться домой к тёте, друзьям, Алексу и учёбе. Моя жизнь там, не здесь, все планы на будущее связаны исключительно с Россией, а не Мирхааном.
— Вэй из мир! — внезапно воскликнул Эзра. — Принесли же ифриты. Быстро прячься!
Скорость человека не сравнится со скоростью гуля. Неуловимым движением напарник толкнул меня в кусты возле дороги, но сам спрятаться не успел.
Словно сказочное видение из домика с цветочным балконом торопливо выпорхнула Юдифь. Как коршун, заметивший добычу, она поспешила к Эзре и отпускать явно не собиралась.
Пока они оживлённо болтали о судьбе, что свела их пути именно сегодня, именно сейчас и именно здесь, мне предлагалось сидеть и не отсвечивать. Зная по-восточному витиеватое словоблудие гулей, это могло затянуться. Укрытие не могло похвастаться комфортом, поэтому уже через минуту я осторожно, стараясь не привлекать внимание лишним движением, отползла за деревья, а оттуда на другую сторону улицы за поворот. Тут можно не прятаться.
— Пора, нет?
Метрах в десяти от меня стояли два парня. Неравномерная расцветка волос и руны на руках выдавали в них гулей.
— Она сказала, даст знак. Может, этот тип вообще не тот.
— Тогда какого Иблиса она спустилась?
— Точно! За дело.
Парни ударили по рукам и бодро побежали к Эзре и Юдифи.
Заинтригованная невольно подслушанным разговором, я двинулась следом. Уже догадываюсь, что увижу.
Миниатюра «два хулигана, леди и герой» разыгралась как по нотам. Поводом для ссоры послужило неприкрытое оскорбление прекрасной девушки, и вот спустя всего лишь мгновение все участники мизансцены перекинулись в хурров. Кроме, разумеется, слишком юной для подобного трюка Юдифи. Она деловито отошла в сторонку и несколько наигранно опустилась на камни дороги, будто споткнулась.
Хурры не только выглядят, как огромные кошки, но и ведут себя точно так же. Шёрстка дыбом, рык страшный, когти кошмарные, а скорость реакции феноминальная! Они подпрыгивали в воздух, кувыркались и крутились змеями по земле, нанося друг по дружке хаотичные удары лапами. Кто выигрывает, кто уступает — не понять.
Любой здравомыслящий человек постарается держаться подальше, но я как завороженная смотрела на их опасный танец. Было в нём что-то притягательное… ровно до того момента, пока до меня дошло, что двое задир запросто могут серьёзно покалечить Эзру. Убить не убьют, но на больничный отправят. А ведь ему ни в коем случае нельзя «болеть»! Над ним висит проклятие лампы.
Криками не поможешь, поэтому я не стала терять времени, сразу схватила раскидистую ветку из кучи остриженного кустарника и бросилась на помощь другу.
Моего вмешательства не ожидала ни одна из сторон. Я разошлась не на шутку, щедро одаривая драчунов хлёсткими оплеухами. За три дня злости скопилось не мало. На Султана, на лимийцев, на Мирхаан, на Лейлу, на ар-Хана в конце концов!
Получив первую порцию ударов, оба негодяя на удивление легко сгинули в неизвестность, будто только и ждали повода. Эзра не стал их преследовать и вернулся в человеческий облик. Стычка разнообразила его внешний вид мелкими царапинами и порванной одеждой, с лица не сходила свирепость, острые клыки угрожающе сверкали — в мою сторону!
— Лена, неразумная ты дочь Валерия, — напустился вместо благодарностей, — ты с головой-то дружишь? Один удар лапой, и мы с дядей Иеремией понесли бы твоё остывающее тело на могильник. Хочешь до конца времён бродить неприкаянным духом?
— Почему сразу неприкаянным?
— Да потому что никто не возьмётся отпевать иноверку.
— Эй, я тебя спасала, вообще-то!
— Зачем?
— А затем, чтобы мне самой с дядей Иеремией не пришлось тащить твоё тело.
— Ну ты даёшь! Хурра не так просто убить, мы очень живучие. Для нас это даже не драка, а баловство.
— В моём мире гулей не водится, откуда я могла знать?
— Зато теперь знаешь. Никогда больше не лезь к ссорящимся хуррам, хорошо?
— Хорошо, — кивнула.
— Ну-ка быстро пообещай.
— Обещаю.
Сидевшая без движения Юдифь смотрела на нас круглыми глазами. В них легко читалось удивление, разочарование и негодование. Вместо того, чтобы поинтересоваться самочувствием «дамы в беде» и помочь ей подняться, Эзра принялся волноваться о другой, вообще незнакомой девчонке, к тому же иномирянке.