— Шахерезада, — я кивнула в приветствии. Выхода из зеркальной комнаты не предусмотрено, остаётся лишь ждать окончание сна или надеяться, что меня разбудят. — Как вижу, сегодня у тебя нет ни попугаев, ни карт.
— Только совет, но он очень значимый. Внемли и подчинись!
Прелестница поднялась на ноги и лёгким движением очутилась возле меня. В её глазах читалась невиданная прежде тревога. Впервые за всё время нашего знакомства я почувствовала не безотчётный страх, а собственную значимость. Шахерезаде что-то нужно, и это что-то для неё важнее, чем для меня.
— Хрусталь, в чьей глубине прячется древний дым, опасен. Не подходи к нему и, молю, не слушай.
— Почему?
Шахерезада медлила с ответом целую минуту.
— Он сулит беду нам обеим.
— Какую беду? Рассказывай, если хочешь, чтобы я тебя послушалась.
Глаза девы сверкнули злым огоньком:
— Я говорю, ты выполняешь! Что в этом сложного?! Хочешь неприятностей? Хрусталь даст их тебе.
— Вот тогда и посмотрим, — пожала плечом.
— Нет, прости. Хрусталь не скажет истины, только и всего. Он посеет сомнение, способное отравить жизнь. Послушайся же меня, Лена, я всегда хотела для тебя блага.
По большому счёту, она не врала. При каждом своём появлении в моих снах, она предупреждала о грядущих неприятностях. Вот только делала это так надменно, словно оказывает одолжение.
Время истекало. Почувствовав моё скорое пробуждение, Шахерезада умоляюще сложила руки:
— Прими верное решение, и всё будет хорошо.
Ответить я не успела.>
Солнце поднялось над крышами домов часа два назад, не больше. Его тёплые лучи проникали в спальню сквозь голубоватые стёкла, попадали на большое зеркало, преломлялись в нём и заставляли мраморную плитку стен сверкать маленькими солнышками. Сквозь приоткрытое окно сочился свежий воздух, пропитанный бархатистым ароматом шиповника. Захотелось повернуться на другой бок и ещё немного понежиться в мире грёз, но громкий стук в дверь убил маленькое желание на корню. Пора вставать.
Эзра встретил меня на пороге гостиной залы, взял за плечи и настойчиво подвёл к диванчику. На столике рядом уже дожидался горячий чайник и вазочка с мармеладом.
— Мира тебе, Балкис, — Искандер отсалютовал чашечкой кофе в затянутой перчаткой руке.
— Утра, — отозвалась в ответ.
— Не затягивай с завтраком, любящая поспать дочь Валерия. Сегодня у нас великие планы! Мы найдём Махиру и вытрясем из неё, куда делась Лейла.
— Не торопи события. Дикарку не найти, просто пожелав того, — возразил Искандер. — Вряд ли она в Кадингире. Ей не рады даже в цитадели Прорицателей.
— Потому что она единственная из всего чародейского сброда, кто хоть что-то умеет, — уточнил Эзра.
— Верно. Лишний раз с ней лучше не связываться.
— Почему вы боитесь Махиру? — поинтересовалась я.
— Скорее, опасаемся. Говорят, она водит дружбу с ифритами, порождениями коварного Иблиса.
Я вдруг подумала о Шахерезаде. Однажды Эзра сравнил её с ифритом, и его легкомысленные слова засели в моей голове против воли.
— Ладно, с чего начнём?
— С того же, с чего начинают все сыщики — с расспросов, — хитро ответил ар-Хан, направившись к секретеру. — Только мы немного усовершенствуем процесс парой золотых динариев.
Его многообещающая улыбка посеяла в глубине моей души тревожные предчувствия. Как потом выяснилось, отнюдь не напрасные.
Глава 18
Жарко. Мои спутники предусмотрительно старались держаться тени и не упускали случая утолить жажду из питьевых фонтанчиков по пути. Я же смело подставляла лицо солнечным лучам, наслаждалась теплом и впитывала его каждой клеточкой тела. Подумать только, какие разительные перемены с моим организмом всего за пару дней! Магия, не иначе.
Ни общественного транспорта, ни такси в Кадингире не существовало как класса чисто из практических соображений. Узкие, иногда очень узкие и всегда многолюдные улочки города с самого начала не предназначались для повозок. Паланкины, носимые слугами, ещё встречались, но ими пользовались исключительно богатые люди. Всем остальным предлагалось передвигаться по лабиринтам любимого города на своих двоих.
Чем ближе к цитадели Прорицателей, тем сильнее столица халифата напоминала разворошённый муравейник. Стоило раскрыть глаза, навострить уши и вздохнуть полной грудью, как меня едва не увлёк красочный поток грядущего праздника солнцеворота. Со всех сторон нас окружали шумные люди; тесными кольцами они толпились вокруг музыкантов, певцов и танцовщиц. Сновали акробаты, факиры, мальчишки с обезьянками, мальчишки со змеями, мальчишки-попрошайки. Нельзя не признать, но мне здесь начинало по-настоящему нравиться. Из Кадингира мог бы получиться неплохой дом — тёплый климат, красивая архитектура, приятные люди.