— А делать это внутри цитадели нельзя?
— Никак. Ты приглядись повнимательнее, Балкис.
— К чему? Ворота открыты, стражи впускают всех желающих и совершенно бесплатно… но идут только женщины.
— Именно. Мужчинам не дозволительно ступать за стены цитадели даже одной ногой. Проклятая земля.
— Забавно. Как же вы тогда пройдёте?
— Мы? — гуль порадовал белоснежными клыками в многообещающей улыбке. — Вэй из мир! Рассеянная дочь Валерия, ты не слышала, что сказал злонамеренный сын Адама? Ни один мужчина не рискнёт своей душой, шагнув на проклятую землю.
— А женщине, получается, можно рисковать? — я в негодовании уперла руки в бока. — Или хочешь сказать, у нас нет души?
— Ой-вей, законы мужчин в Мирхаане не писаны для женщин, а законы женщин не писаны для мужчин.
— Как же у вас сложно-то… Минуточку! Вы сейчас намекаете, что я одна пойду искать Махиру?
— Не намекаем, а говорим прямым текстом, — беспечно фыркнул Эзра.
О нет, дежавю!
Не заметив моего потемневшего лица, Искандер с не меньшим энтузиазмом обрисовал подробности плана:
— С рядовой посетительницей, тем более с помощницей сыщика, никто не станет откровенничать, поэтому ты войдёшь в цитадель в качестве одной из чародеек.
— Опыт по внедрению у тебя есть, — согласно закивал Эзра. — Не ахти какой, но всё же.
А масштаб-то, смотрю, продолжает набирать обороты!
— Вы в своём уме? Фокус с переодеванием здесь не сработает, не тот уровень, а взаправду доставать тушканчиков из фески я не умею. Да меня раскусит первая же встречная гадалка!
— Не раскусит. Всё будет в лучшем виде, гарантирую. Эй, почтенный!
Искандер подозвал хозяина чайханы и попросил у него лист бумаги, чернильницу и смолу для запечатывания писем. Расторопный гуль принёс новый заказ уже через минуту.
— В цитадели Прорицателей у меня есть один приятель, — объяснил Искандер, принимаясь за письмо. — Госпожа Будур аль-Ганим его зовут, он держит там нечто вроде общежития. Будур не чародейка в силу… анатомических особенностей, но человек весьма полезный.
Каллиграфическим почерком справа налево он вывел красивую и совершенно бессмысленную для меня вязь, потом влил горячую смолу на стык письма и прижал её печаткой с одного из своих браслетов.
— Найди её и отдай это. Она всё сделает.
Вместе с запиской в мои руки перекочевал кожаный кошель, звенящий денежками. Благо, не очень большой. Сумочки у меня нет, а во внутреннем кармашке хватило место только для серебряного динария. Придётся нести так, а на будущее надо что-то придумать. Тяжело жить, когда у тебя ничего нет. Вообще ничего! Я расчёсываюсь, стыдно признаться, вилкой, как Ариэль.
— А она сама не может поспрашивать?
— Нет, не может, — отрезал Искандер. — Будур с большим трудом удалось добиться доверия гадалок, чтобы рисковать своим добрым именем. В цитадели полным-полно шпионок халифа, её могут принять за одну из них, и куда потом ей податься? Без дома, без работы, без семьи.
— Хорошо-хорошо, — примирительно вскинула ладони, а то ещё клацнет зубами не хуже гуля. — Как её найти?
— Я написал адрес.
Эзра пришёл мне на выручку, забрав письмо и зачитав название улицы и номер дома вслух. Хоть буду знать, чего спрашивать у прохожих.
Одним глотком допив кофе, встала и направилась к воротам.
Внутри цитадель Прорицателей походила на типичные кварталы с окраин Кадингира и в то же время разительно отличалась. Бело-голубые домики стояли практически вплотную друг к другу, на стенах яркие мозаики, на дорогах брошены выцветшие ковры. Особый интерес у меня вызвали местные женщины. Не стесняясь показывать свои тела, они ходили босиком, носили едва прикрывающие грудь топики и заниженные цыганские юбки.
Лабиринт улочек вывел к трём домам по пять этажей каждый. Выглядели они соответственно назначению — общежитие для самых бедных. Здесь на балконах сушили бельё, по двору гуляли куры, на крыльце возле привязанного ослика дремали жирные кошки. Уточнив адрес у играющих в мячик девочек, прошла внутрь. Номер комнаты нашла с первого раза — просто сравнила закорючку из письма с той, что намалёвана на двери.
На деликатный стук откликнулась высоченная особа с грубым лицом и мощным телом, скрытым под красным бархатным халатом. Из дверного проёма её комнаты ощутимо разило мятой и ванилью.
— Мира вам, — поздоровалась с хозяйкой по принятому в Мирхаане обычаю. — Госпожа Будур аль-Ганим?
— И тебе мира, — ответила она низким мужицким голосом. Квадратный подбородок, здоровая шея и широкие плечи подтвердили мои «альтернативно ориентированные» догадки.