— Поучительная легенда. Местные, так понимаю, вынесли из неё урок гостеприимства?
— О да, догадливая дочь Валерия! Клянусь своими когтями, ты никогда не забудешь Бади-Зелаль!
Лишённые какого-либо изящества мощные каменные стены поднимались из песка исполинским чудовищем. Закованные в железо ворота с трудом отворились, пропуская новых путников в свои чертоги.
Глава 21
За восемь часов в тесной повозке ноги мои затекли, поясница ныла, а желание смыть с кожи пот и песок захватило власть над всеми прочими мыслями. Отдых! Наконец-то мы отдохнём!
Бади-Зелаль возвели на месте оазиса. Неприступные стены надёжно ограждали изумрудную зелень финиковых пальм и блестящую гладь маленького пруда от вездесущего песка и посягательств диких бедуинов, не желающих жить по законам халифата. Перед нами открылся совершенно другой мир — кусочек рая в раскалённом море пустыни.
Однако никаким раем тут не пахло даже близко. В свете фонарей и многочисленных костров, потрескивающих во дворе, картина открывалась далеко не такая радужная, какую описывал Эзра.
Вдоль защитной стены тянулось длинное здание — гостевой дом, похожий на двухэтажный сарай, облицованный необожженной глиной, выкрашенной в голубой цвет. Чуть в стороне высилось округлое сооружение — чайхана. Всё. Не знаю, что, по мнению Эзры, я не никогда здесь не забуду, но всяко не «потрясающую» архитектуру и мутную воду в пруду. Может, запах скотины? Верблюды, мулы и лошади имели отдельное стойбище — крытые загоны. Места в них явно не хватало, поэтому большая часть животных свободно слонялась по всему Бади-Зелалю. Местные стражи — чернокожие воины в белых одеждах — следили лишь за тем, чтобы скотина не подходила к воде, не более.
Согласно обычаям пустыни, каждый странник мог совершенно свободно пользоваться водой и защитой стен Бади-Зелаля, но если хочешь крышу над головой, постель в отдельной комнате и сытный обед — изволь раскошелиться. Оазис процветал благодаря нескончаемому потоку богатых караванов со всех уголков халифата. Люди и гули, чернокожие и жители пустыни, торговцы и разбойники — пёстрая, не внушающая ни толики доверия публика.
— Никто тебя не тронет, — успокоил Эзра.
— Пока ты не одна, разумеется, — добавил Искандер.
Ясненько, от товарищей ни ногой. Приглянусь какому-нибудь шейху, тут же завернут в ковёр и поминай имя.
Путешественники, не желающие тратиться на комнату в сарае, коротали ночь под импровизированными навесами во дворе у костров. Они сидели небольшими группами, варили кофе и громко разговаривали. Проходя мимо одного из таких островков, мой глаз зацепился за двоих здоровенных лысых мужчин и одну женщину-брунгильду. Знакомые цветастые халаты, излишек золотых украшений, суровые лица… Это они! Они собирались пытать меня в России!
Не ожидав встречи, я сбилась с шага, чем привлекла их внимание. Лимийцы дружно повернули головы. На секунду наши взгляды пересеклись. Узнали или нет? Вероятность подобной встречи слишком ничтожна, чтобы в неё поверить, ведь так?
— Ребята, здесь лимийцы, — без промедлений рассказала товарищам. — Это они искали Султана в моём мире, а теперь каким-то образом сумели вернуться в Мирхаан.
— Ай, не паникуй раньше времени, скорая в выводах дочь Валерия! Твоё воображение разыгралось в неверном свете луны, только и всего. Я предлагал тебе вздремнуть пару часов между ящиками с мылом, зачем отказывалась, э?
— Я не паникую, а они не мираж и тем более не плод моего воображения. Могу поклясться, чем скажете.
— Только не Всевышним! — тут же замахал руками Эзра.
— Хорошо, Им не буду. Но я уверена на все сто. До конца жизни не забуду морды кирпичом и золотые цепи с фиолетовыми камнями.
Ар-Хан оглянулся назад небрежным движением. Его цепкий взгляд подметил каждого, кто оказался поблизости.