— Точно, лимийцы есть, — подтвердил он.
— Они не могут быть настолько сообразительными… — протянул Эзра и вдруг резко замолчал, беспечность с него мигом сдуло. За долю секунды легкомысленный гуль превратился в сыщика, чей отец сделал себе имя не на разносе чая для госпожи Хатун. Его ярко-жёлтые флюоресцирующие глаза вспыхнули фонарями. — Змейки с фиолетовыми камнями, ты сказала?
— Именно.
— Мийяу! Только их не хватало для полного счастья! Украшения с альмандинами имеют право носить только послы. Аз-Масиб не сильно ошибался, возлагая вину за пропажу Лейлы на лимийскую делегацию.
— Давайте-ка для начала уйдём со двора, — посоветовал ар-Хан. — Никто не против?
— Я как раз собирался предложить это, — рыкнул Эзра.
Маячить на глазах у врага не лучшая идея. Кто знает, что взбредёт в их лысые головы? Надежды на местных стражей мало, а у нас самих из оружия один кард да когти хурра. Только сейчас я заметила, что Искандер не взял с собой даже перочинного ножичка. Больно неправдоподобное легкомыслие для человека его наклонностей.
Быстрым шагом миновав открытый двор, усеянный кострами, людьми и верблюдами, зашли под защиту крыши чайханы. Названия у неё не было — зачем, если она единственная на многие километры? Неказистое снаружи здание оказалось вполне уютным внутри: на стенах ковры, низенькие столики накрыты бархатными скатёрками, по центру горит очаг. Садиться предлагалось на тощие подушки-пуфики.
После заката солнца запрещено вкушать пищу, но не напитки. Хозяин чайханы подсуетился, выставив на стол перед нами кофейник и миниатюрные стаканчики.
— У Казема лучший кофе во всей пустыне, — хвастливо заявил он. — Крепкий, как любовь бесприданницы, и горький, как её жизнь.
Настаивать на ужине я не стала. После встречи с лимийцами аппетит исчез напрочь, а сердце колотилось в смешанных чувствах. Лимийцам нужна Лейла, не я, но вряд ли они захотят оставить в живых свидетельницу.
Эзра залпом выпил кофе и потёр руки.
— На чём мы остановились?.. Ах да, послы. Итак, за два дня до исчезновения принцессы во дворец прибывает лимийская делегация. Официальный повод: заключение мирного договора. Неофициальный: похищение дочери халифа с целью выкупа или в качестве заложницы. До рождения брата или сестры, она единственная наследница Мирхаана, фигура очень и очень ценная, ферзь на шахматной доске.
Искандер кивнул:
— Лимийские послы не дураки. Не будь они уверены в успехе похищения, не стали бы рисковать. Темница во дворце халифа темна и сыра, а её палачи знают толк в пытках.
— Значит, им помогали изнутри? — предположила я.
— Непременно, — Эзра сверкнул клыками. — Заинтересованное лицо из списка приближённых к Лейле. Ну-ка, внимательная дочь Валерия, вспоминай имена наших подозреваемых.
— О нет, Эзра, лимийцы всего лишь хотели похитить Лейлу, но не похитили. В первую очередь мы должны найти её, а не распутывать несовершённое преступление. Принцесса сбежала сама и сделала это не от страха очутиться во вражеском плену.
— Как же точно сошлись звёзды! — поразился он. — Лейла сбежала аккурат в ночь исполнения их коварных планов.
— Удивительное совпадение, соглашусь, — задумчиво произнёс Искандер. — А как на счёт Махиры? Откуда лимийцы узнали об её участии в срыве своих планов?
— Они могли видеть её во дворце, — Эзра пожал плечами. — Чем они хуже твоего приятеля с башни?
Почти вся зала чайханы пустовала. Казем устроился в уголке возле входа и мирно дымил кальяном, устремив взор в открытую дверь. Нам никто не мешал. Я глотнула успевший поостыть кофе. Густой напиток разлился по языку горькой жижей. На любителя питьё.
— Лимийцы действительно видели Махиру, — заговорила, отодвигая стакан подальше. — В ту самую ночь, когда она помогала Лейле бежать из дворца. В определённый момент их пути пересеклись, случился конфликт интересов, а дальше… дальше в лапы лимийцев угодил попугай и уже вместе с ним они каким-то образом очутились в моём мире. Вопросов по-прежнему много и самый главный из них не изменился: где принцесса?
— Вот об этом спросим у Махиры первым же делом, — решил Эзра. — Полумарид или нет, Дикарка подданная халифата, и если не хочет провести остаток своей наполовину бессмертной жизни в зиндане или бегах, она ответит. В противном случае Сыскной приказ её не пощадит.
— А ты не рассматриваешь вариант, что вместо чистосердечного раскаяния Махи прикончит нас и закопает возле калитки? — поинтересовался ар-Хан.
Эзра самоуверенно фыркнул:
— Хурра не так-то просто прикончить, Лену она не тронет, а тебя… тебя не жалко.