Здесь мужчины сбавили шаг, в их движениях появились осторожность и едва приметная плавность, выдающая напряжение. Даже я, не воспитанная в страхе к Дикарке Махи, подсознательно готовилась увидеть само зло во плоти.
Финальной точки нашего маршрута достигли ближе к вечеру. Тихо и спокойно. Никакие гули-староверы не выпрыгнули на нас из кустов, не растерзали до сандалий и не угнали ослов. Ар-Хан пошутил, будто бы все эти россказни лишь байки жителей Эль-Ифрана, призванные отпугивать истинное зло — сборщиков подати халифата, и выкачивать из туристов деньги за букеты якобы кошачьего лютика. Но, как говорится, ещё не вечер.
— Необычное место, — я с невольным уважением рассматривала кромлех.
Двенадцать камней Гёлистана были выше и тяжелее предыдущих. В центре образованного ими круга лежал заросший травой алтарь. Не похоже, чтобы тут кто-нибудь жил.
— Не любопытствуй так откровенно, Балкис, — Искандер удержал меня за плечо, прежде чем я переступила невидимую границу и вошла в круг. — Эти камни поставлены не для людей, не надо испытывать судьбу. Последствия могут не понравиться.
— Хорошо.
Что-то в его голосе убедило меня. Он точно знал, о чём говорит.
Эзра всё ещё пребывал в ипостаси хурра и перекидываться в человека явно не торопился. Он тревожно озирался и принюхивался к воздуху. Вокруг камней птицы не пели, а в остальном ничего примечательного или опасного. Именно это и настораживало.
— Куда дальше?
Ар-Хан вынул бумажку с адресом и ещё раз её перечитал.
— Мы достигли конца. Будем ждать, пока Махира сама к нам выйдет.
— Хм… — я скептически изогнула бровь. — Так ведь можно до самой ночи просидеть или ещё дольше.
— Нет, не просидим.
Сняв со спины своего ослика сумку, Искандер достал из неё скатерть и свёртки с едой, позаимствованной на кухне у приютившей нас вдовы. Из кожаного бурдюка, украшенного бисером, сделал приличный глоток.
— Кофе остыл, — констатировал с лёгким сожалением. — Но даже холодный кофе лучше, чем его отсутствие. Угощайтесь, пока солнце не село.
Мы с Эзрой подошли к импровизированному столу. Я с благодарностью села на предложенное место и взяла плод инжира. Чувствуется опыт. Из нас троих только Искандер имел реальное представление о путешествиях, поэтому проявил больше предусмотрительности. Да уж, только городская попаданка и зацикленный на бестолковых идеях гуль могли отправиться в неизвестность с одним серебряным динарием на двоих.
— Спасибо, — Эзра тоже не стал отказываться. Устроившись возле меня, он лапкой подтянул к себе завёрнутый в салфетку кусок мясного пирога, внимательно его осмотрел и облизнулся. — А у дяди Иеремии по воскресеньям бараний ханум с луковой подливкой… Ой-вей, мийяу! Я опять где-то потерял кристалл и забыл предупредить его, что не приду. Вот растяпа!
Доев инжир, я снова глянула на Гёлистан. Камни как камни. Вокруг нет ни малейшего намёка на жильё чародейки.
— А она вообще здесь? Махира эта.
— Не знаю насчёт неё, но кто-то здесь точно есть, — ответил Эзра. — У меня чутьё на неприятности зашкаливает.
— Уверен?
— Откуда скепсис в твоих словах, сомневающаяся дочь Валерия?
— Насчёт твоей интуиции я предпочту промолчать.
— Ай, она есть! Не могу объяснить это…
— И не сможешь, — глубокий женский голос раздался совсем рядом. — Тебе по статусу не положено, гуль, отвернувшийся от веры предков.
Эзра зашипел, мгновенно вскакивая на лапы. Шерсть на его загривке встала дыбом, хвост распушился, клыки сверкнули на солнце.
Секунду назад мы были одни на поляне, и вот с алтаря по центру кромлеха спрыгнула закутанная в синий плащ незнакомка, хрупкая и лёгкая. Пока она нарочито медленной походкой приближалась к нам, мы во все глаза рассматривали самую могущественную чародейку Кадингира. И старались не верещать, как наши юные проводники несколькими часами ранее.
На джинна в привычном понимании Махи Дикарка похожа точно так же, как я на принцессу Лейлу. Подвижная девчачья фигурка с худющим лицом глубокой старухи, почти мумии. Подобно рунам Эзры, на её коже были вырезаны знаки, но не такие заметные; они походили на просвечивающие вены. Большие ярко-синие глаза сияют изнутри, тонкие губы кажутся прорезью в маске, шикарная копна густых пепельно-серых кудрей водопадом ниспадает на спину. «Синяя дымь», действительно. По счастью, Махира предпочитала закрытую одежду по моде Эль-Ифрана, нежели топик и полупрозрачные шаровары в стиле Кадингира. Из украшений на ней только массивный амулет с узорной бабочкой внутри круга.