— Деньги, э? — синие глазки чародейки сверкнули огоньками. — Мы не возьмём их, мы дали слово.
Тем не менее, уходить она не собиралась. Закончив с лепёшками, вновь взяла бурдюк и хорошенько встряхнула его. Рунические знаки на её теле вспыхнули и погасли; из открытого горлышка бурдюка вырвался пар, в воздухе запахло ароматным кофе. С видимым наслаждением Махи сделала глоток и облизнулась.
Эзра едва не подавился возмущением:
— Слово? Просто назови любую сумму и получишь её.
Торговаться сыщик не будет, платит-то всё равно ар-Хан.
— Мы не выдадим Лейлу, довольно. Мы, как вы знаете, наполовину марид, у нас есть нерушимые правила.
— Которые, в свою очередь, имеют столько нюансов, что ваши слова, по большей части, пустое сотрясание воздуха, — закончил за неё Искандер, явно не пришедший в восторг от перспективы лишиться состояния. — Я знаю, как это бывает: вес имеет только то, что джинн обещал вслух, — последние два слова он выделил особо.
Я села рядом с Махирой. Она не так уж страшна, как слухи о ней. Раз угрозы и подкуп не сработали, попробую уговорить:
— Принцессу Лейлу ищет не только Сыскной приказ. За ней идут лимийцы, очень упёртые и догадливые лимийцы, которые не замуж её хотят позвать. Не сомневаюсь, что вы сумеете спрятаться от столь серьёзных ребят или пустить их по ложному следу, но вряд ли они будут обманываться слишком долго. Вопрос не в том, сумеют ли они найти Лейлу, а в том когда они её найдут.
Махира ничуть не удивилась:
— Значит, выбрались чертяки.
— Так это вы отправили их в мой мир?! — я вскочила на ноги. — А меня сможете?
— Дай нам иремский медальон и сможем.
— Вы ведь наполовину марид, щёлкните пальцами…
— Сама щёлкни! Мы сильны, но не настолько. А теперь садись обратно, иначе вместо ног приделаем тебе хвост.
Я послушно села. Надежда на скорое возвращение домой умерла, оставив после себя вздох огорчения. Не может она, даже ценой третьего уха, шести пальцев и двух языков. Не может и не хочет, я же не её драгоценная принцесса, зачем напрягаться?
— Все сядьте, нервируете нас. И все ешьте, чего пугаетесь, э? Пищу взглядом травить мы не умеем, не помрёте.
Глава 24
Махира оставила роль полусумасшедшей чудачки, расправила плечи и пригладила растрёпанную гриву волос. Мановением её руки из земли показались три камня-табуретки.
— Принцесса в опасности, говорите?
— В огромной, — кивнул сообразительный Эзра. Опередив Искандера, он шустро юркнул на самый дальний «стул». — Настолько огромной, что у Северного моря не хватит глубины, чтобы показать всю серьёзность ситуации.
Дикарка нахмурилась. Несколько минут она провела в полной тишине, не пошевелив ни одним пальцем и даже не моргнув.
— Мы не похищали Лейлу, мы ей помогли, — наконец сказала она. — Ваша правда, лимийцы найдут её.
— Где найдут?
— Хорошо, мы скажем, но у нас есть условие.
— Условие? — рыкнул сыщик. — Сыскному приказу?
— Да хоть самому Мунтасиру Четвёртому, тени Бога на земле, владыке востока и запада!
— Мы его примем, — ответил Искандер.
Больше возражений не последовало. Чародейка встала и скинула свой плащ. Воздух вокруг неё завибрировал, глаза вспыхнули фонарями. Она протянула свои ладони и попросила нас взяться за руки так, чтобы образовался круг. Ей нужны гарантии. На слово бывшему вору, переменчивому гулю и иномирянке с «секретом» внутри Махира верить не собиралась. Только скреплённый магической печатью уговор.
Поставленное ею условие было коротким. От нас не требовалось подвигов Геракла или продажи душ, всё очень просто:
— Если Лейла откажется идти с вами, вы примите её выбор и оставите деву в покое.
Эзра хотел возразить, но благоразумие быстро взяло верх. Мы убедили джинна обойти данное принцессе слово, так неужели не убедим блудного подростка вернуться во дворец? Жизнь за его стенами может быть сурова к одинокой девушке. Вполне вероятно, Лейла уже сама не рада побегу и ей нужен только повод сохранить гордость.
— Договорились.
Тут же голубые змейки холодного огня засвидетельствовали соглашение.
— Слушайте и мы расскажем, — отпустив наши руки, Махира вернулась на свой камень. — Я знаю принцессу Лейлу всю её жизнь. Мы водили дружбу с царицей Иффой, её матерью, да будет благословлена она в жизни вечной, а до этого с Энной, матерью Иффы.