— Эзра, ты как? Сильно потрёпан? — поинтересовался Искандер.
— Не так, как они, — ответный рык лучился самодовольством. Всю мордочку хурра покрывал густой слой крови противников, но облизываться он не спешил, брезговал. Ждал, когда подсохнет, чтобы как следует отряхнуться. — Первые двое даже не поняли, что произошло. Третий хотел было перегрызть мне сухожилие на правой лапе, но зубки коротки, ха! У гулей семьи аль-Хазми очень густой подшёрсток. А четвёртый… Эй, не чистый на руку сын Адама, ты украл у меня четвёртого! Я же его почти добил!
— Ну да, украл. Или ты ожидал чего-то другого от вора?
— И то верно, дурья моя голова.
Искандер окинул меня цепким взглядом, удостоверяясь, что я в трезвом уме и невредимом здравии, лёг на плиту и растянулся в полный рост, заложив руки за голову.
— Укладывайся рядом, Лена, — предложил он. — Мы тут надолго.
— Не, — я замотала головой. — Так посижу.
— Как знаешь. Только постарайся не задремать, а то можешь упасть вниз.
Он закрыл глаза и расслабился.
Я глянула на Эзру. Лохматый хурр немного успокоился, но адреналин всё ещё бурлил в его крови, вынуждая хозяина расхаживать по плите взад-вперёд. Ни на мгновение не ослабляя бдительности, он внимательно наблюдал за своими дальними соплеменниками внизу. Они рычали и дрались между собой за сочные куски мяса и изредка поднимали головы, чтобы убедиться в нашей недостижимости. Да, ни капли сходства между ними и Эзрой.
Не став попусту капризничать, я осторожно улеглась на спину, стараясь не касаться Искандера, но из-за узости каменной платформы мы всё равно оказались слишком близко.
— Не цапну, — шепнул ар-Хан, ухмыльнувшись над моими попытками соблюсти дистанцию.
— Тебе нечем, — вернула шпильку.
От его одежды исходил знакомый аромат, внушающий противоречивое желание придвинуться ближе и бежать подальше. Роза, пряный дым и мужской, свойственный только Искандеру запах. Рядом с ним воспоминания об Алексе растворялись миражом в пустыне… Нет, не сила Шахди тянет меня к нему. За последние дни я научилась отличать зов иремского волшебства от желаний собственного тела. Они похожи, но совершенно разные.
Надо же было так вляпаться!
После всего пережитого в Мирхаане я не смогу вернуться к прежней жизни, будто ничего не было. Махира женщина чёрствая, равнодушная и эгоистичная, но она умудрилась очень точно подметить — мне предстоит сделать выбор между домом и сердцем.
Лёжа на каменной плите древнего кромлеха перед лицом самой запутанной дилеммы в своей жизни, я вдруг очень чётко поняла, что Эзра стал моей семьёй, а Искандер… моим сердцем. Будущее без него будет серым и тоскливым, а я несчастной. Вот только в Мирхаане этого будущего у меня тоже нет.
Почему всё именно так?! Шахди буквально ни за что исковеркала мою жизнь одним своим существованием.
Глубоко вздохнув, постаралась выкинуть непрошенные мысли из головы и сосредоточилась на миллионах звёзд на небе, подмигивающих нам из глубины бесконечности. Если забыть о кровавом пиршестве внизу, здесь на удивление уютно. И комаров нет. Для них местный климат слишком жаркий и сухой.
— Надеюсь, древние боги не покарают нас за святотатство, — негромко заметил Искандер.
— Почему нас? Если кого-то карать, то одного тебя, — ответил Эзра.
— Хотел бы на это посмотреть.
Выждав, когда шум возни почти прекратился, я осторожно посмотрела вниз. Жаль, но твари всё ещё здесь. Сидят и ждут.
— Они точно уйдут утром?
— Точно. Солнечный свет причиняет боль их тонкой коже.
Рукой, искрящейся рунами, Искандер притянул меня обратно, подальше от края, поближе к себе. Я не стала возражать, не та ситуация, чтобы строить гордую королевну. А ещё рядом с ним теплее. Воздух начал стремительно остывать и свежеть.
Поддавшись любопытству, я прикоснулась к руническому узору кончиками пальцев. Они совершенно не походили на отметины гулей; их не вырезали на коже, а будто бы нарисовали тёплой краской.
— Ты чувствуешь их?
— Как ожог, — Искандер накрыл мои пальцы своими. Я ощутила лёгкую дрожь и, чтобы скрыть от него неуместную реакцию на столь безобидное прикосновение, выдернула руку чуть резче, чем следовало. — Почему ты не хочешь остаться в Мирхаане, Лена?
— Потому что не хочу.
Уходя от опасной темы, отвернулась от него, закрыла глаза и пожелала друзьям спокойных снов. Так будет лучше, да.
Сегодняшнюю ночь я запомнила на всю свою оставшуюся жизнь, ведь ещё долго её минуты — каждая из них! — являлись мне в кошмарных снах, по сравнению с которыми Шахерезада казалась ангелом. Некоторую долю комичности этим сновидениям придавало то, что гули-староверы были одеты в шаровары, расшитые бисером безрукавки и роскошные тюрбаны.