Ближе к утру, когда большая часть гулей уползла на поиски более покладистого ужина, я задремала. Честно говорю, не хотела, но некоторые физические вещи сильнее желаний разума. Я боялась увидеть Шахди, хоть и понимала, что нашей встречи не избежать в любом случае.
Она меня ждала.
<Горделивая пери с идеальным ликом оскорблённой невинности стояла по центру зеркальной комнаты. Руки упёрты в бока, носок туфли нервно постукивает по полу.
— Довольна ответами, о, сомневающаяся дева?
Она-то точно довольна, аж сияет от гнева.
— Раз ты временно прописалась в моих снах, я должна была их получить. Почему из всех людей всех миров ты выбрала именно меня?
Шахди надула алые губы, будто это самый скучный вопрос из всех существующих.
— Выбери я другого, он бы спросил то же самое. Ты была первым человеком, которого я увидела после перехода между мирами. Не мой типаж и возможностей маловато, но тут не до выбора, я умирала. Вы, люди, слишком много сил тратите на вопросы «почему», а мы, джинны, принимаем свершившиеся факты, как должное, и движемся вперёд. Ещё раз повторяю: я тебе не враг.
Но и не друг однозначно.
Я недоверчиво хмыкнула:
— Значит, ты не собираешься заполучить моё тело в своё полное владение?
— А зачем? Твой век недолог.
— Махира сказала…
— Что она может знать? — весело хохотнула Шахди. — Её сто девяносто один год против моих четырёх тысяч лет — домыслы полоумной старухи-отшельницы, не больше. — Ифритка взяла мою руку и проникновенно заглянула в глаза. — Мы на одной стороне, Лена. Я живу только благодаря тебе, и поверь, ценю это и действительно желаю тебе добра. Отбрось сомнения. Да, мы не всегда будем вместе. Сразу, как только наберусь сил, я пойду своей дорогой. Без тебя. Тебе вообще не нужно было ничего знать, — она покачала головой, намекая на свои предупреждения об иремском хрустале. — Я бы осталась лишь мимолётным видением в ночи.
Гладко стелет, искусительница! Но поверить ей? Я высвободила свою руку. Шахди злодейка, коварное порождение Иблиса, одна из тех, кто напал на царя Сулеймана. Что ей до простой смертной? Оставлю всё как есть сейчас, и через пару-тройку лет будет слишком поздно винить кого-то, кроме себя.
— Не считай меня чудовищем, только потому, что я ифрит, — заметив сомнения, сказала она. — У каждого своя правда.
Уже не знаю, кому верить. Чувствую себя разменной монетой, тем парнем из фильма, у которого герой забирает мотоцикл, а потом разбивает его и даже не извиняется. Герой становится любимцем публики, а про несчастного парня все забывают.
Шахди тепло улыбнулась. Теперь она избрала роль моей лучшей подруги.
— Всё будет хорошо, обещаю… А вот и утро. Некоторое время мы с тобой не увидимся, я устала. Но без совета я тебя не отпущу. Не верь светлой женщине…>
Глава 26
— Вэй из мир! Уставшая дочь Валерия, как можно так крепко спать?
Эзра мягкой лапой хурра похлопал меня по щеке. Шерсть чумазая, внушительные клыки сверкают в клыкастой улыбке, в жёлтых глазах огоньки жизни. Он счастлив просто потому, что мы выжили.
От неожиданности я чуть не свалилась с четырёхметровой высоты. Тело болело не столько от неудобной каменной «постели», сколько от схватки с гулями-староверами. Плечо ноет, одежду можно выкидывать.
— Ну и ночка, — простонала, принимая сидячее положение. Кажется, только-только закрыла глаза, а уже утро.
Хурр легко спрыгнул с платформы на землю. При дневном свете облюбованный нами кромлех производил угнетающее впечатление. Со старых мегалитов, отполированных ветрами и дождями, стёрлись почти все руны, трава внутри круга пожухла, а на ней… на ней валялись кровавые останки двух осликов и в лоскутья порванная поклажа.
— Всё погрызли. Всё! — бушевал Искандер, разглядывая поле боя. — Ай, моя сумка! Натуральная кожа северных рептилий, ручная работа, единичный экземпляр. Настоятель ар-Зафар подарил мне её на тридцатилетие! — Вложив в удар всё недовольство, он пнул бесполезные ошмётки подальше от себя.
— Уф, небось, дорогая вещь, — согласился Эзра без капли сочувствия.
— Бас-но-слов-но!
— Вот незадача. Не страшно, купишь новую. Кажется, я видел на базаре похожие за три динария. Но ты всегда можешь поторговаться.