Ну, спасибо, подружка, и здесь удружила!
— Ясно-понятно, — пробормотала, берясь за вилку. Целую вечность не ела нормальной еды.
Эзра продолжил:
— Одним из членов совета академии является Эфраим ар-Кессара, гуль из рода Даниф, муж Ясмины и отец приснопамятной Юдифи. Можно украсть его амулет.
Ар-Хан изумлённо воззрился на сыщика, словно не поверил своим ушам.
— Э нет, пушистик. У меня уже есть дело, в двух местах одновременно я быть не могу. К тому же, зачем красть, когда влюблённая дева сама вынесет его тебе на блюдечке.
— Я отказываюсь использовать чувства Юдифи в столь низких целях, — возмущённо зашипел Эзра.
— Поговоришь о морали потом, когда над твоей головой не будет висеть проклятие.
— Ой-вей, за это Всевышний бросит меня в преисподнюю вместе с тобой!
— Отлично, вдвоём нам не будет скучно. Значит, договорились. Как закончим, встретимся здесь же.
Послав мне ободряющий взгляд, Искандер допил мятный чай и покинул чайхану. Про чаевые он предсказуемо не вспомнил.
Мне же на ближайшие два часа предстояло остаться здесь, в компании целой горы недоеденных блюд и спящей кошки. Сидеть, разглядывать пёстрых посетителей и придумывать речь, способную убедить Лейлу вернуться во дворец. В гости к Юдифи я не пойду по объективным причинам, хватило одного раза. Незачем травить гусей и ставить под угрозу весь план только потому, что мне будет скучно в одиночестве.
Определившись со временем, Эзра куснул сладкий пирожок и торопливо запил его, после чего вытер липкие руки о полотенце и положил их мне на плечи.
— Пожелай удачи, добрая дочь Валерия!
Рядом что-то упало и покатилось. Мы с напарником одновременно повернулись и увидели прекрасную златовласую деву в шёлковых одеждах цвета спелого персика с тёмно-зелёными лентами. Её изумрудные глаза впивались в нас иголками. Юдифь ар-Кессара в своём великолепии. Дядя Иеремия закрутился с заказами, поэтому не успел предупредить нас о её появлении.
— Ю-удифь, — напарник тут же отдёрнул от меня руки. — Ты пришла.
— Пришла. Почему вы вместе завтракаете? — девушка ждала объяснений, будто имеет на них полное право.
Эзра растерянно стянул шарф с головы, безуспешно пытаясь подобрать слова. Как не вовремя принесла её нелёгкая!
Пока девушка не успела накрутить себя, я встала со стула и мягко улыбнулась:
— Мира тебе, прекрасная Юдифь ар-Кессара.
— Шалом… э-э.
— Лена. День нынче приятный, облачка и ветер. Красивое у тебя сари, кстати.
— Это туника, — ответный взгляд Юдифи вполне мог прожечь дыру не хуже лупы.
— Буду знать.
Наконец Эзра спохватился. В одно мгновение оказавшись возле подруги, взял её за локоть, подвёл к нашему столу и усадил на своё место безо всяких нежностей, у Юдифи аж зубы клацнули. Затем налил успевший остыть напиток в стакан ар-Хана и сунул ей в руки.
— Присоединяйся к обеду, лучезарная.
— Где ты был? — девушка сурово сдвинула брови. — Я придумала, чем отблагодарить тебя за спасение своей жизни ещё четыре дня назад.
— Вэй из мир, вот повезло! — Эзра засиял фальшивой улыбкой. Призвав всё своё красноречие, он тут же заговорил о деле: — У меня как раз есть к тебе разговор, который на первый взгляд может показаться необычным, но, прошу, пойми его правильно, постарайся проникнуться всей важностью ситуации, войти в наше нелёгкое положение и поспособствовать скорейшему разрешению затруднения. Дело в том, что у твоего отца, почтенного Эфраима ар-Кессара, славного гуля из благороднейшего рода Даниф, есть одна прелюбопытная вещица…
Гулия хлопала глазами, силясь продраться через нагромождение слов. По мере прояснения ситуации её носик мило сморщился, как у озадаченного котёнка. Я же решила молчать и вообще ничем не привлекать к себе внимания, чтобы ненароком не вспугнуть красавицу.
Долго уговаривать гордую дочь рода Даниф не пришлось. В восторг от услышанного она явно не пришла, и дело не в предложения обокрасть собственного отца, а во мне. По простоте душевной Эзра рассказал ей для кого так старается, благоразумно умолчав лишь о цели использования амулета.
Поколебавшись пару минут, Юдифь согласилась.
— Твоя самоотверженность восхищает меня, — Эзра прижал скрещенные руки к груди и благодарно поклонился.
— Нет, это не самоотверженность, — её глаза лукаво блеснули. — Следующие выходные мы проведём вместе так, как я хочу. И ещё: амулет нужно будет вернуть моему отцу самое позднее завтра утром. Он не может появиться на публике без регалий в праздник солнцеворота.