— Всё будет в лучшем виде.
Едва Юдифь ушла, Эзра уткнулся лбом в столешницу, за малым не угодив в талерку с кус-кусом. Я тактично сделала вид, будто не слышала, что именно он проворчал о коварстве женщин.
Искандер появился аккурат к полудню. Довольным он не выглядел, чем едва не довёл нас до паники. Слишком мало времени, чтобы сочинять другой план. Я тоже встревожилась, когда поняла, что бывший вор не притворяется. По счастью, всё оказалось до банального типично — член совета академии, на которого нацелился Искандер, хотел не просто денег, а много денег. Пришлось заплатить. Остальные коллеги чиновника, как стало известно из последующего рассказа, обладают куда более сознательной граджанской позицией, они бы запросили ещё больше!
Ещё через час вернулась Юдифь. Прочеканив шаг к нашему столику, торжественно протянула ладонь с лежащей на ней драгоценностью. Амулет члена совета академии был прекрасен ничуть не меньше девушки, его принёсшей. Массивный ромб из золотой филиграни с крупным рубином-кабошоном по центру и цепочкой с бусинами розового жемчуга.
Прежде чем повесить его на шею, я сняла бриллиант Шахди и отдала его Искандеру. Мало ли каким образом один иремский артефакт повлияет на другой?
— А если я не верну его тебе? — ар-Хан сжал драгоценность в кулаке.
— Вернёшь. Мы оба знаем это.
— Не бесплатно.
— Посмотрим. — С приличествующим моменту благоговением я надела амулет советника и убедилась, что цепочку не заметно. — Странно, ничего иремского в нём не чувствуется.
— Ай, оно и не должно! Это охранный амулет. Его аура защищает от зовущей силы джиннов, своей собственной в том числе.
— Надеюсь, сработает.
Так я стала без пяти минут студенткой лучшего учебного заведения столицы.
Глава 27
Вблизи Кадингирская академия — единственное место во всём халифате, где мужчины и женщины обучаются вместе — впечатляла гораздо сильнее дворца халифа, не смотря на то, что занимала в несколько раз меньшую площадь. Облицованное плитками голубого и золотистого цветов, снаружи здание напоминало неприступную крепость. Узкие изящные башенки украшены резными арками и причудливой мозаикой. Окон нет. То, что я раньше принимала за них, на деле оказалось иллюзией. Всего лишь зеркала и светящиеся в темноте кристаллы. Попасть внутрь возможно только через главные ворота, к которым ведёт крытая галерея. Очаровательно!
Сегодняшний день последний, когда можно попытать счастье пополнить ряды будущих студентов, однако ажиотажа не наблюдалось. Только один худенький юноша задумчиво ходил взад-вперёд, никак не решаясь зайти внутрь.
Искандер вручил мне свёрнутый в трубочку документ с витиеватыми письменами и кивком указал на прилично одетого мужчину, стоявшего возле лотка со свежими фруктами. Он нервно перебирал апельсины и явно кого-то ждал.
— Советник аз-Навин, известный любитель верблюжьих гонок, — представил его ар-Хан и со вздохом добавил: — А так же тот, кто разорил меня на кругленькую сумму. Он проведёт тебя к хакиму, которому отдашь грамоту.
— Теперь всё зависит только от тебя, неустрашимая дочь Валерия! — вдохновенно напутствовал Эзра.
— Да, конечно, — я кивнула в ответ без особого восторга.
Меня вдруг охватило запоздалое волнение. Ничего так не деморализует, как мысли о том, что можешь подвести друзей. Тем более, в вопросе жизни и смерти.
— Когда получишь браслет ученицы, сразу иди в женские комнаты, прямой дорогой, — объяснил ар-Хан. — Вероятность успешного исхода предприятия напрямую связана с количеством времени, прошедшего с момента начала действий.
— Ай, не приплетай свои воровские законы к нашему благородному делу, — брезгливо поморщился Эзра.
— Это вселенские законы удачи.
— Джентльменов удачи.
— Подобными законами руководствуются все здравомыслящие люди.
— Подобными! Ты сам сказал — подобными!
— Не придирайся к мелочам, пушистик.
— Эй! — мне пришлось перебить их занимательный спор, пока не растеряла последние остатки желания бросаться на амбразуру. — Я пойду, да?
— Лети, Балкис.
Только я сделала шаг в сторону советника, как Искандер поймал меня за руку и потянул к себе.
— Ты кое о чём забыла.
Последовавший за этими словами поцелуй ослепил бурей чувств. Всё было очень целомудренно, ведь мы стоим по центру площади, наполненной сотнями людей, и между тем слишком лично, ведь на один краткий миг все они исчезли из моих мыслей. Именно что на краткий. Поцелуй оборвался так же стремительно, как начался.