— Я не могу тебя оставить ни на минуту — это приказ барона, и ничего с ним…
— Я! ПРОСИЛА!
— Энн, — решив не строить из себя придворную сволочь, я сел рядом с девушкой так, что наши плечи соприкоснулись — я чувствовал ее тепло. — Пойми, это моя работа. А здесь опасно. Тут может быть кто угодно…
— В этом замке везде может быть кто угодно! — в голосе Энн появился характерный надрыв. Казалось, еще мгновение — и на лице ее появятся слезы. — Мною же торговали практически, как машиной какой-то. Или картошкой, мать его…
— Ты племянница лорда. Практически дочь. Неужели тебя этому не научили в твои-то годы? Многие к этому возрасту уже армиями командовали…
— На кой черт мне эти армии⁈ Я хочу…
Я ждал. Я видел подобное слишком много раз. Слишком много раз девушки сидели рядом со мной вот так и выговаривались. Почему-то хмурый наемник с не самым приятным характером вызывал у них доверие. Слишком хорошим слушателем я был. Поддержать, что-то подсказать, просто побыть рядом — лучшего применения девушки для меня не видели. Впрочем, и этого могло быть вполне достаточно.
— Дядя Вернер меня не мучил этим. У него так хорошо все было. Делаешь, что хочешь. Хочешь — играешь, хочешь — учишься, хочешь — гуляешь. Жаль, что это лишь «было»…
— Все мы делаем порой не то, что хотим, — в такие моменты мне всегда хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Увы, крепкого под рукой я не имел, да и пить я не мог. — Я бы с куда большим удовольствием сейчас оказался в лесу у костра.
При этих словах невольно вспомнился неудачник-контрабандист. Меня передернуло.
— Или на ферме возиться с грибами там или чем-нибудь еще. Но я здесь, охраняю тебя. И никто, поверь, никто не гарантирует ни тебе, ни мне, что завтра на нас не нападут, как тогда… на мосту.
— Не говори об этом, — поморщилась Энн и внезапно положила голову на мое плечо. Я неловко постарался сдвинуться в сторону. — Я просто хочу думать, что это страшный сон… Всего лишь…
Внезапно на лестнице, ведущей на башню, раздались шаги. Я резко подскочил, больно ударив Энн плечом по голове. Она назвала меня «тупым бараном», но с места не сдвинулась. Ладонь моя немедленно оказалась на рукояти револьвера, но опасности внезапный гость не представлял — это был гвардеец барона, заметивший движение на башне, где никого не должно было быть. Заметив Энн, он коротко извинился и сказал, что господин Манфред хотел меня видеть и что скоро начнется трапеза.
Я мягко предложил Энн спуститься в зал приемов, проследил, чтобы она его достигла, после чего поспешил в кабинет к барону.
— Я не привык, что наемник заставляет меня ждать.
С трудом удержавшись от грубого ответа, я проблеял что-то про «защиту племянницы» и спросил, зачем меня хотели видеть.
— По поводу твоих слов о побеге из Серых холмов.
— Слушаю, — я напрягся. Ничего хорошего подобное начало разговора не предвещало.
— Черта с ушами ты слушаешь, не перебивай! — на лице барона проступили вены, а сам он покраснел. Судя по всему, приезд войска Шталей уничтожил последние остатки его спокойствия. — Вот, смотри!
Он выложил на стол две гильзы от крупнокалиберного ружья. Одну из них я узнал — именно ее я и отдал Айзенэрцу пару дней назад. А вот вторая…
— Вторую мои люди нашли на месте нападения на Энн. Ее, списанное оружие из моих запасов и еще подсумок таких же шталевских патронов! Я закупаю патроны в Эссване. Они другие. Понимаешь, что это значит?
— Бандиты закупили патроны в Дельте?
— Хоть стреляешь ты и хорошо, но дураком от этого быть не перестаешь, — махнул рукой барон. — Это наверняка проделки этих северо-восточных мразей. Они хотят наш юг. То и выжимают меня из Терции! Запомни, с Энн глаз не спускать. Из замка ее не выпускать. А то шкуру спущу заживо, понял? ДА!
В кабинет вошел Фило с крайне обеспокоенным выражением лица. Он бросил на меня недовольный взгляд, но Манфред жестом дал понять, что при мне можно говорить.
— Я хотел к вашему сыну обратиться, милорд, насчет караулов. Но он с Фабианом разговаривал, со Шта…
— Я ж ему сказал! — потерял последние человеческие черты барон. — Насчет караулов потом поговорим. Ты! — обратился он ко мне.– Возвращайся к Энн. Только соваться за наш стол не смей — стой в стороне и наблюдай, сволочь невоспитанная. Мать вашу, скоро не только ей, но и Мацею понадобится телохранитель. От меня, мать вашу!
С громкой руганью Манферд Айзенэрц вскочил с кресла и быстрым шагом направился в зал приема.
Глава десятая
Покушение
Энн заметно погрустнела. Наверное, она хотела хоть на какое-то время стать полноправной (пускай и до некоторой степени) хозяйкой Терции, но то, что сообщил ей барон, перечеркнуло все ее планы.