— Часто случается такое?
— Почти каждый день.
Мне стало неловко, как будто я виновата в этом. Я подумала: «А какое, собственно, мне до этого дело? Я должна следить за сохранностью груза и за правильным складированием его. Мне что, своей работы не хватает, что ли?» — и заторопилась по причалу. Едва не упала, споткнувшись, если б не поддержал меня за локоть Сашка — глаза шустрые, вприщурку.
— Куда это вы разогнались, миледи?
Я накинулась на него:
— Ты, диспетчер! Чего смотришь? Одна бригада простаивает — нет груза, в другой транспортер не работает!..
— Да брось ты ду…
— Договаривай, если уж начал!
— И без тебя тошно, — махнул рукой Сашка. — Смотри не полети в воду!
Я посмотрела под ноги: в настиле, по которому ходят машины, зияла дыра.
— Вот так каждый день: в одном месте залатаем, в другом проломим…
— Но почему так?
— А ты будто не знаешь? У нас как в басне: стрекоза лето красное пропела… Вот и получается вроде как у той стрекозы: зимой спали, а теперь и отдохнуть некогда. Навигация в разгаре, кругом неразбериха…
— А ты помоги разобраться.
— Кому помочь? Булатову, что ли?
— А хоть бы и ему!
— Неохота связываться. Кстати, вот что… — Сашка прокашлялся. — От Игоря вчера получил телеграмму. Просит сто пятьдесят. Ведь он спасся в одних трусиках.
— И ты послал?
— Триста. Я своих сто пятьдесят дал, а остальные — ребята.
— Молодец!
— Вот Бориса жаль… — глубоко вздохнул Сашка.
— Не то слово, Саша…
— А ты как теперь с этим… с Пересядько?
— С ним все кончено. Ну, я пошла.
— Подожди… Что делаешь вечером?
— Не знаю, до вечера еще далеко.
— Приходи к нам! Толька будет, Шуру позовем, рыбы нажарим. Приходи…
— Ладно.
Я пошла в управление порта. Как же это я раньше не подумала, что Игорю не во что одеться? Но почему он послал телеграмму Сашке, а не мне?..
В коммерческий отдел я вошла, думая об этом. Дудаков сидел за своим столом, а Кущ у окна барабанил пальцами по стеклу. Я долго стояла молча.
— Что с вами? — услышала я голос Дудакова. — Неужели из-за меня?
Очнувшись, я вдруг вспомнила, что не поздоровалась. И тут же заметила, что Дудаков и Кущ явно чем-то взволнованы. Кущ продолжал нервно барабанить пальцами по стеклу, а Дудаков рисовал каких-то чертиков на папке.
— Здравствуйте! Извините, пожалуйста, я… я задумалась. Что-нибудь случилось?
— Случилось то, чего никто не ожидал! Сегодня утром принесли вот это, — и Кущ показал на бумагу, лежавшую на его столе.
Я подошла и взяла лист. Приказ № 78 от 7 июля «Об упорядочении штатов». Читаю и глазам не верю: Дудаков попал под сокращение!..
— Н-ничего не понимаю… — еле выговорила я.
— Тут и понимать нечего: мы с вами остались одни.
Невероятно: сокращен без предупреждения хороший портовик, а главное — хороший человек, да к тому же еще и немолодой. — ему до пенсии осталось-то совсем не много.
— Почему же вы допустили?.. — спросила я у Куща.
— У меня никто, уважаемая Галина Ивановна, разрешения не спрашивал.
— Но как же так?..
— Очень просто. Дудаков как юрист всегда горой стоял на стороне закона, а начальник порта, сами знаете, бурбон бурбоном. Любит перехлестнуть через край. Что ему законы! Лютует из-за того, что не попал в бюро!
— Подождите!.. — И я помчалась искать Бакланова.
Влетела в его кабинет и остановилась: Бакланов был не один, он разговаривал с капитаном теплохода. Я тихо села на стул: нельзя же перебивать их — видно, разговор идет важный. Но и мое дело не терпит!
— Плохи наши дела, товарищ начальник, — сказал капитан.
— Это почему же? — спокойно пробасил Александр Егорович.
— Сидя городов не берут… Обязательство приняли, а выполнить вряд ли придется. На пристани простояли трое суток под разгрузкой, сейчас опять стоим. Команда спрашивает, когда в рейс, а я ничего ответить не могу.
— А почему стоите?
— Осталось восемьдесят тонн груза рыбокомбината. Вот комбинатовцы и волынят…
Бакланов взял телефонную трубку.
— Главную диспетчерскую!.. Минц?.. Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, «Палево» долго будет стоят у причалов рыбокомбината?
И когда Минц ответил что-то, Александр Егорович веско сказал:
— Так вот, если сегодня до конца дня не освободят судно — предъявите штраф, а товар выгрузите на территории порта нашими силами. Судно отправляйте в рейс. Ясно? Вот так. Нельзя же давать садиться себе на шею. Между прочим, подсчитайте, во сколько обойдется рыбакам выгрузка и аренда территории, и пришлите копию счета мне. Я поговорю с секретарем парторганизации рыбокомбината. Хорошо? — И, положив трубку, повернулся к капитану: — Вот и все. Идите к лесному причалу, выгружайтесь и — в рейс.