— Смирнов! — закричал на берегу один из капитанов, когда мы швартовались к причалу. — Представителя порта привез?
— Привез, привез, принимайте, — улыбнулся Иван Иванович и отдал команду бросить конец.
Не успела я сойти на причал, как капитаны окружили меня и наперебой начали говорить о том, что им дают плоты, которые расползаются на пятом километре.
Не откладывая дела в долгий ящик, я пошла осматривать приготовленные к буксировке плоты.
Один из них имел завышенные габариты, а у другого вместо секции лиственницы объемом в тысячу кубометров (по наряду) внутри, между пучками бревен, оказались… дрова!
— Такие плоты не доведешь и до пристани — рассыплются в дороге, — сказал один из капитанов.
— Как документы оформляют?
— В том-то и загвоздка. По бумагам выходит, будто бы нормальные плоты дают, а тут… И заметьте, наверно, с порта потянут денежки как за целые, хорошо связанные.
— Идемте к начальству!
— У них там ералаш. Когда мы отказались принимать такие плоты, лесники решили дело поправить: пошли в контору просить дополнительные цепи…
В кабинете было так накурено, что из-за дыма я едва разглядела начальника сплава.
Все ругались и размахивали руками.
— План трещит по швам!
— Вы заставьте взять их, я сейчас Булатову позвоню!..
— Звонить никуда не следует, представитель порта здесь, — вмешалась я.
— Вот и хорошо! — обрадовался высокий мужчина, стоявший среди сплавщиков. — Расходитесь, сейчас все уладим. И никаких дополнительных цепей!
— Подождите, — сказала я. — Плоты принимать в таком виде мы не можем…
— Как это не можете? И кто вы такая?
— Инженер коммерческого отдела порта.
— Булатов давал такое указание?
Я смутилась. Вспомнила, как начальник порта говорил: «Кровь из носу, а до конца месяца двенадцать плотов отправь мне из Щукина. Тогда план по перевозкам будет выполнен». Но тут же я вспомнила и слова Куща: «Нетранспортабельные плоты не принимать…»
Подумав, ответила сплавщикам:
— Да, Булатов дал такое указание.
— Ну, тогда, братцы, горим… — прошептал начальник сплава, опускаясь в кресло. — Вот тебе и деловой контакт лесников и порта!..
Кабинет быстро опустел. Мы остались вдвоем с начальником. Смирнов, выходя, тихо сказал мне:
— Помогите, добейтесь главного — чтоб не выпускали на реку молевой лес…
Я кивнула головой.
— Так, значит, вы инженер? Так-так… — промолвил начальник сплава.
— Почему плывут бревна-одиночки? — перебила я его.
— Почему? Да потому, что они выходят вместе с пучками из сплоточных машин. Их упускают и при разводке и расчалке плотов. Есть и еще лазейка. Можете так и передать вашему начальству: лесозавод выпускает некондиционную древесину… Не одни мы виноваты…
— Это хорошо, что вы считаете себя виноватыми. Но неужели нельзя поставить на реке боны?..
— Все можно, уважаемая, но слишком много времени и людей займут эти боны. — Начальник откашлялся. — А как же план? Ведь он не только у меня, но и у вас полетит?..
— С районом связь есть?
— Вам Булатова?
— Нет, райком.
— При чем тут райком?
— При том, что надо положить конец хаосу на сплаве, — твердо сказала я и решительно взяла трубку. — Девушка, дайте мне, пожалуйста, Усть-Гремучинский райком партии, первого секретаря… Да-да, из Щукина.
Я еще не знала, что скажу секретарю, но твердо решила довести дело до конца. В трубке послышался мужской голос:
— Слушаю…
Я торопливо проговорила:
— Товарищ секретарь райкома, говорит инженер порта Певчая. Я только что прибыла на катере в Щукино и должна заявить вам, что Гремучая в данный момент несудоходна по вине лесников. Они захламили ее молевым лесом…
— А как же прошел ваш катер?
— Благодаря опытности капитана Смирнова.
— А мне зачем звоните?
«Зачем?..» — недоуменно подумала я и ответила растерянно:
— А кому же еще? Надо собрать лесников и заставить их очистить реку! Кроме того, сплавная контора нарушает правила перевозки плотов…
— Булатову вы звонили?
— Нет…
— Так вот я сейчас свяжусь с ним. Мне не понятно: при чем тут райком?.. — И секретарь положил трубку.
Я с трудом удержалась, чтобы не заплакать. Ожидала помощи, вмешательства, и вот на тебе… Сама виновата — не так надо было говорить с секретарем райкома.
— Что же будем делать? — спросил начальник сплава.
— Плоты в таком виде не пойдут! Понимаете? А теперь познакомьте меня, пожалуйста, с документами на отправленную древесину. С начала навигации.