— Как видишь.
— Ладно, возьму половину. А где хлеб?
— Еще не купила.
— Придется в магазин заходить, а я не хочу с Лилькой встречаться…
Я прервала Шуру:
— Трусиха! Ладно, пойду сама!
Я просто не узнавала Шуру: она стала веселой, беззаботной, поминутно смеялась и шутила. Давно я не видела ее такой счастливой.
— Ты чего уставилась на меня? — спросила она, улыбаясь.
Не ответив, я поинтересовалась:
— Кто еще едет?
— Все наши. Да, кстати, Лешка прислал радиограмму — дней через пять будет здесь.
— Через пять… — как эхо, проговорила я. — Значит… приедут Игорь и Валентин…
За окном по ясному небу тревожно неслись два облака. Топорки, распластав крылья, надрывали душу криком.
— Нечего морщить лоб. У тебя тоже все ясно: рассчитайся с Валентином побыстрей и будь с Игорем. Ведь вся твоя жизнь в нем! Ох, и погуляем мы на твоей свадьбе, Галка!
Мне вдруг расхотелось ехать. Но Шура схватила мою сумку, взяла меня под руку, и мы направились к гаражу. Там нас уже ждали. Когда мы проезжали мимо рыбного завода, мне стало плохо. Я попросила шофера остановить машину и перебралась в кузов. На свежем воздухе я почувствовала себя лучше.
Минц стоял рядом с Шурой, ласково поглядывая на нее и что-то объясняя.
Я завидовала им…
Впереди уже темнела грива леса.
Мы поднялись на сопку. Перед нами лежала тайга, хаотичная и диковатая. Словно в последнем всплеске гигантских волн, застыли косматые горы.
Деревья неожиданно расступились, и нас ослепило озеро — настоящая горная чаша с пресной водой. Словом, местная Рица. Разожгли костер, поставили котелок. Ребята отправились поохотиться, а мы решили искупаться. Вода была действительно горячей. Но ни у кого из нас не оказалось купальников. Мы отошли от стоянки в сторону и разделись. Никто нас не видел, разумеется, кроме комаров — их здесь была тьма-тьмущая. Едва мы вылезли из воды и начали одеваться, как эти злодеи напали на нас и чуть не съели живьем. Кое-как оделись и бросились к костру. А у костра, морщась от едкого дыма, сидел с кружкой в руке Сашка.
— Ты чего это творишь тут? — спросила Алла.
— Не лезь, не твое дело…
Мы не обратили внимания на эту короткую перебранку, надо было побыстрей намазаться особым составом против комаров — его захватила с собой Лена. Все мы уселись в той стороне, куда тянул дым от костра. Я закашлялась и вновь почувствовала тошноту. Я вспомнила, что и вчера было то же самое, да еще кружилась голова. И тут вдруг меня словно осенило! Бросившись на расстеленную кем-то куртку, я разрыдалась.
Первой ко мне подбежала Шура:
— Галина, что случилось, что с тобой? Комары искусали?
— Шура, — сказала Лена, — по-моему, Галине просто плохо…
— Плохо? Но отчего?
— Не знаю, по-моему, от дыма. Или, может быть, от этого самого комариного состава.
Шура присела возле меня и тихонько спросила:
— А ты не в положении?
— Да…
— И давно?
— Наверно, с мая.
— Ну, и чего ты ревешь?
Но я зарыдала еще сильнее. Разве Шура поймет, как мне тяжело?
— Галка, перестань сейчас же! Скоро ребята вернутся, неудобно! Возьми себя в руки.
А как сделать это, когда обида сжимает горло? Ведь скоро приедет Игорь!..
Лена принесла мне воды. Я поднялась и привела себя в порядок.
На поляну к костру выбежал из лесу Толя.
— Девчата, бежим в снежки играть!
— Где же тут снег? — закричали в один голос Лена и Шура.
— Пошли, покажу!
Шура схватила меня за руку, и мы поспешили за Толей. На душе стало как-то легче.
Неподалеку от озера на северной стороне сопки лежал снег — белый, ноздреватый. Чудеса! Лето, горячее озеро, а рядом можно лепить снежки…
Поиграв в снежки, мы пошли к костру обедать. Но неожиданно Сашка Полубесов испортил всем настроение.
За обедом он, всегда веселый и насмешливый, был почему-то мрачен. Начал вдруг зло приставать к Толе. Попытка урезонить его успеха не имела. Наоборот, Сашка становился все злее и злее. Ни с того ни с сего обрушился и на меня.
— Все вы одинаковы!..
И так начал пушить нас, что все растерялись от неожиданности.
— Сашка, — возмутилась я, — ты что, с ума сошел?
— А ты-то чего успокаиваешь? Из-за тебя чуть два парня не погибли, а тебе все мало! Разъезжаешь по лесам…
День был испорчен. Возвращались угрюмые, усталые. Я молчала всю дорогу. Говорить не хотелось.
Понедельник не зря считают тяжелым днем. Я опять не выспалась. Голову ломило. В управлении столкнулась с Кущем.