— Вы теперь в своем амплуа, Петр Федорович!
— А вы как думали? Маленькие роли не по мне, — самодовольно ухмыльнулся он.
Я хотела было бросить ему вслед что-нибудь поязвительней, но вовремя сдержалась.
— Певчая, к парторгу! — крикнула мне Аллочка.
В кабинете партбюро уже сидели Сашка Полубесов и Лешка. Я поздоровалась. Ребята покраснели, а Лешка почему-то вскочил со стула.
— Разрешите идти? — обратился он к парторгу.
— Идите.
Когда я увидела своих бывших друзей, мне стало не по себе. «Ребята, ребята… Не рассмеяться ли нам? К черту все, к черту! Что мы дуемся? Стиснуть бы друг друга в объятиях, да и зажить по-старому. Хватит злиться». Они вышли, я вздохнула и тут же подумала: «Может, приходили жаловаться на меня и Валентина?.. Парторг, наверно, будет говорить о том, чтобы мы переселились к родным, благо у Валькиных родичей места хватает. Ну уж, дудки! Кроме Вальки и я имею право на жилплощадь, мы не виноваты, что нам дали комнату в первую очередь. — Мысли мои шли вразнобой. — А что, если парторг начнет напирать на совесть коммуниста?.. Ведь он будет прав!»
Но волновалась я зря: о квартире не было и речи.
— Я вас, Певчая, пригласил вот по какому вопросу, — проговорил парторг, закуривая. — Ребята ваши, панинцы, пришли с интересным предложением. Клуба у нас в Усть-Гремучем нет, красного уголка тоже, а коллектив растет, собираться где-то надо. Так вот, хлопцы разыскали старую баржу, привели ее в порт… — Он встал и подошел к окну.
Из окна была видна река, временные причалы, Ключевская сопка, а около одного из причалов, вытащенная на берег, лежала ржавая баржа. Я посмотрела на парторга и в недоумении улыбнулась.
— При чем же тут я?
— А при том, что самый наш актив — коммунисты и комсомольцы — приехали с вами из Панинского порта. Вот вам и карты в руки. Организуйте клуб на барже. — Глаза его как бы задиристо поддразнивали меня.
— На барже? — удивилась я.
— Вот именно — на барже! Посмотрите, тут ребята и план и расчеты уже кое-какие сделали. Башковитые, черти! Я с ними вполне согласен. Ну а строители в свою очередь тоже, конечно, помогут. И если вы постараетесь, то торжественное заседание на Октябрьские праздники будем проводить в своем морском клубе. — Парторг буравил меня смеющимися глазами. — Здорово, а? В морском! Понимаете, Певчая? Наверняка нигде нет такого клуба! Да, вот еще что, свяжитесь с Карпухиным, он теперь за начальника снабжения, возьмите у него красок и всего прочего, что понадобится.
Я чуть не упала со стула: опять этот незаменимый Карпухин. Чтоб ему треснуть! «Да вы что, товарищи!» — хотела я крикнуть парторгу, но одумалась и решила отложить разговор до более подходящей минуты.
Во всяком случае, это меня не сбило с толку, я загорелась мыслью во что бы то ни стало помочь ребятам открыть клуб к празднику. Я любила быть на народе, любила работу веселую, живую, а постройка клуба, да еще какого — на барже! — была как раз по мне, и я пообещала парторгу, что мы все сделаем. Сказала и тут же выскочила за дверь, выскочила и остановилась. «Все сделаем, а с кем делать? Где мой актив? — подумала я. — Сегодня пятница, через десять дней и праздник, надо торопиться, надо поднимать людей. Хорошо бы а выходной день организовать воскресник да и в субботу под вечер неплохо бы поработать…»
Комсомольской организации еще нет, и парторг прав — актив приехал со мной, мы и должны начать. Да, но я растеряла его, свой актив, рядом со мной нет ребят, моих друзей: без них я не смогу выполнить поручения. Как все-таки плохо быть одной! А ведь, кажется, совсем недавно… Не подумайте, что я была когда-то секретарем. Нет, не была я в Панине секретарем, а все равно парни и девчата вокруг меня вечно крутились.
Я долго думала и наконец решилась — пойду к ним, к ребятам, больше мне не к кому идти. Пойду и скажу: «Мы должны, мы обязаны!»
И они отозвались, потому что клуб нужен не только мне, но и всем людям Усть-Гремучего, в том числе и им самим. Это обрадовало меня. Ребята пошли, подавив в себе оскорбленные мной дружеские чувства. Я знала, что нелегко им было переломить себя, сознавала и свою неправоту, Моя же гордость, сжавшись в комочек, обреталась где-то невесть в каком уголке неспокойной моей души…
Как хорошо быть с людьми, в их гуще! Сегодня субботник с трех часов, завтра — с десяти.
Я пришла на полчаса раньше. Ребята собрались у баржи без опоздания. Баржу поставили в правильное положение, закрепили в грунт, сделали мостки, дорожку. Любуйтесь, люди, стоит наш клуб на загляденье всем, видавший виды, встречавшийся грудью в грудь с цунами, ненси и прочими штормягами! Правда, облик у него пока еще не ахти какой, но пройдет дня три — и клуб наш станет неузнаваемым красавцем. Еще бы — разве я не знаю наших парней! Я ручаюсь за них: орлы ребята! Кто скребет ржавчину с обшивки, кто возводит надстройку на палубе. И всюду песня. Вон появился на горизонте и сам толстяк Булатов, переваливается с ноги на ногу, словно пингвин.