Борис с таким ожесточением драил обшивку баржи, что я никак не могла угнаться за ним. Руки с непривычки сковывала усталость, и я на минутку остановилась перевести дыхание. Ко мне подошел низенького роста человек и, сверкнув улыбчивыми раскосыми глазами, сказал:
— Разресите, помогу вам. — Говорил он шепелявя, с приятным смешным акцентом. — Я сосед вас по бараку, Ваня Толман, — отрекомендовался он. — Рядом живу.
Я хотела спросить еще его о многом-многом, но в это время на берегу послышался голос Валентина:
— Галя, поди сюда!
Прежде чем спуститься, я подошла к Борису.
— Пойдем, познакомлю тебя с мужем, — сказала я.
Борис удивленно поднял на меня глаза, но, ничего не ответив, стал вместе со мной спускаться с трапа. Валентин стоял злой и раздраженный.
— Почему ты не пришел помогать нам? — спросила я.
Он, не стесняясь Бориса, резко отрубил:
— Работа дураков любит! Пошли домой, — есть хочу!
— Мне некогда, ты же видишь!
— А мне плевать на то, что тебе некогда!
Я решила побыстрее замять этот неприятный разговор и, взяв Бориса за руку, подвела к Валентину.
— Валя, это друг моего детства, из Москвы. Познакомься.
Валентин ошпарил Бориса презрительной усмешкой.
— У меня среди зеков друзей не было, нет и не будет.
Борис, опередив меня, шагнул к Валентину.
— Жаль, что ты муж Галины, а то бы!..
Валентин отступил на шаг и проговорил:
— Или ты идешь домой, или…
— Что «или»? — почти шепотом спросила я.
— Придешь — посмотрим!
— Если еще хоть слово скажешь, будет плохо, — снова рванулся Борис к Валентину.
Между нами неожиданно оказались Лешка и Сашка и оттащили Бориса. Я машинально взяла выпавший из моей руки скребок и только хотела подняться по доскам, как ко мне подошел Лешка. Увидев в моих глазах слезы стыда, он улыбнулся.
— Познакомь с этим парнем…
Кивком головы я подозвала Бориса, шепнув Лешке:
— Мы росли вместе с ним и Игорем в одном доме, в Москве, потом разъехались. Когда нас с Игорем не оказалось рядом с Борисом, он попал в беду. Теперь Борька здесь, с нами, и мы должны помочь ему…
— Почему же не помочь, — заявил Лешка и крепко пожал руку, протянутую Борисом. — Поможем!
…Я скребла ржавчину, отвернувшись от ребят, а слезы лились по моим щекам.
— Прилипала, сволочь! — донесся до меня шепелявящий голос человека, назвавшегося моим соседом. — Липнет к килю, месает ходу. Вот бы его так! — И он со скрежетом двинул скребком по обшивке. — Надо отдирать эту дрянь без всякой залости! — Потом подошел сзади ко мне: — Галина Ивановна, говорят, у вас много книг. Не дадите сто-нибудь поситать?
Я хотела было узнать у Вани, кого он имел в виду, называя «прилипалой», но раздумала и сказала:
— Заходите, заходите… — и опять отвернулась, чтобы сосед не заметил моих слез.
ГЛАВА X
А колесо жизни вопреки всему продолжало вращаться. Жизнь есть жизнь. Пришел праздник. Мне он почему-то казался необыкновенным. Наверно, оттого, что в моей судьбе с приездом на Камчатку произошло много перемен. Все виделось по-иному. Трепет кумача приводил меня в радостное волнение. Наслаждаясь, я вдыхала свежий запах этого кумача, приносимый ветром. «Богатырь» — так мы назвали наш клуб — готов! Значит, торжественное заседание состоится в новом зале. Я немного волновалась из-за краски, но все обошлось благополучно — краска на стенах высохла, и теперь клуб ваш явился перед нами во всем своем блеске.
Стоит «Богатырь» около управления порта, как боевой корабль, сторожит причалы. Издали «Богатырь» даже чем-то напоминает «Аврору». Далеко на рейде виден свет его прожекторов. Держись, Слива! Наш «Богатырь» начинает соперничать с маяком! Многие суда в вечернее время пробиваются через бары на огонек «Богатыря». Уже не настолько неприютным кажется теперь моряку наше побережье, когда он держит курс на Усть-Гремучий! Скоро у нас огней будет не меньше, чем в Петропавловске.
Я неторопливо иду по песчаной дорожке, затем торжественно подымаюсь по пахнущему свежей краской трапу. Наш «Богатырь»!.. Леера покрашены белилами, палуба надраена до блеска, расцвеченные флаги упруго парусят над баржей. Вхожу в зрительный зал и вскрикиваю от восторга. Замечательно! Стены салатного цвета, на окнах хоть и простенькие, зато красивые, из синего штапеля шторы. Сколько они придают уюта! На небольшой сцене Алла и Толя репетируют матросский танец. Молодежь решила дать концерт. Бывало, нас с Сашкой в Панине всегда вызывали на бис, когда мы играли «Медведя» Чехова. Этот водевиль мы сыграем и здесь. Будет и хор. Каждый вечер Сашка устраивал спевки в палатке.