— А ты мне вчера, Борька, не очень понравился. Вместо того чтобы осадить хулиганов, краснел, как майская роза.
Борис так и вскипел:
— Знаешь что, Галина, если ты хоть раз еще произнесешь это слово…
В комнате было много народу. Мои подопечные оживились, кто-то предложил табуретку. Я осмотрелась и вдруг захохотала. Заулыбались и грузчики.
— Что с тобой? — спросил Борис — Вспомнила что-нибудь?
— Да нет, ты погляди, — показала я на кровать… обутую в сапоги. На кровати лежал, согнувшись калачиком, человек.
Борис, к моему удивлению, помрачнел.
— А-а, это все Степанов чудит!
— Что это он? — поинтересовалась я.
Вместо Бориса ответил сам Степанов:
— Да тут не только сапоги, того гляди и самого вместе с койкой уведут. Жиганы, одно слово. Как прихожу с работы, сам разуваюсь, а кровать обуваю. Так-то надежней, Сам сплю всю ночь и сапоги стерегу…
«Да, смешного тут мало», — подумала я и присела к столу.
— Зачем пришла? Перевоспитывать? — грубо спросил один из грузчиков.
— Пока не за этим.
— А из какого вы общества?
Я в недоумении посмотрела на них.
— По-моему, мы все из одного общества — из советского, социалистического…
— Ну нет, — вмешался Покровский-Дубровский. — Вы другого поля ягода, а нашему брату всю жизнь ходить с клеймом — «бывший зек»…
— Ничего подобного, — перебила я его. — Будете честно работать — никогда не вспомнят о вашем прошлом.
— А квартиру в случае, если приедет семья, дадут?
— Конечно, дадут! Возьмите в отделе кадров вызов и посылайте семье. С жильем к весне будет легче.
— А как заработки?
— Это зависит от того, как вы будете работать. Попотеете — и гроши на бочку. Сейчас строим склады, причалы, дома: весной предстоит погрузка и разгрузка судов. Стоит влезть в работу — все забудется.
— Днем забудется, а вечером в общежитии припомнится, — сказал кто-то…
— Не каркай, видно будет, — перебил Кириллов.
— А учиться можно?
— Конечно. Можно и нужно. Сейчас в порту как раз организуются курсы крановщиков и лебедчиков.
— Это неплохо.
— А кто у вас бригадир? — спросила я.
— Кириллов.
— А староста комнаты?
— Еще нет.
— Тогда надо выбрать.
Ребята переглянулись. Кириллов предложил Степанова:
— Мужичок хозяйственный. Будь спок.
— Хозяйственный! Его слушать не будут.
Кириллов хряпнул кулаком по столу.
— Будут! А кто не будет, разговор заимеет со мной. Ясно?
В дверь просунулась вахтерша, сказала:
— Начальство идет, а с ними избитый. Всех сзывают в коридор.
— Начинается! — вздохнул кто-то.
— Черт их принес!
Я успокоила ребят:
— Начальник порта хочет познакомиться с народом. Когда мы приехали, нас тоже так собирали. Давайте побыстрее закончим с выборами старосты.
— А ну, братва, голоснем! — кинул взгляд на своих товарищей Покровский-Дубровский.
— Голоснем! — загудели жильцы.
Степанов был избран единогласно. Кириллов тут же вручил ему знак власти — ключ от комнаты.
— Держи пока железный, — золотой не заработали.
В коридоре яблоку негде упасть — собралось человек сто. Я протиснулась к столу и увидела за спиной Булатова Сашку. Он еле держался на ногах.
— Ты-то зачем притащился сюда? — спросила я шепотом.
— Так надо…
Грузчики недобро посматривали на Булатова. «Послушаем, что скажет нам батя!» — говорили их насмешливые глаза. Вперед вышел враскачку, по давней флотской моде, парень в тельняшке — в руках гитара с огромным алым бантом. Тренькнув на семиструнной, «моряк» широко улыбнулся.
— На гастроли собрался, Жора? — подмигнул ему Кириллов.
— А ты как думал? Моряк — человек свободной жизни. Чего мне терять на свете? Вся собственность — гитара, тельняшка да веселая душа…
— Трепло ты, а не моряк! — бросил кто-то невидимый из-за толпы.
Булатов весело улыбнулся:
— А ну, морячок, дай-ка гитаришку. Давно не держал в руках.
Жорка вручил Булатову свое сокровище, бросил при этом косой взгляд в ту сторону, откуда послышалась обидная реплика.
Булатов прошелся по струнам, подкрутил колки я вдруг тряхнул с перезвоном «Камаринскую», да так лихо, что все заулыбались, один лишь Жорка сверлил толпу злым взглядом.
— Хороша гитарка, морячок, — проговорил Семен Антонович, — звонкая!
— Звонкая, да жизнь наша, начальничек, нынче не звонкая!..
— Чем же это она не звонкая? Грошей нема?