Как-то я встречу Новый год?.. Очевидно, одна. Идти никуда не хочется, да и некуда. В клубе рыбокомбината не протолкнешься, а в нашем «Богатыре», если поставить елку, тоже повернуться негде будет. А как хочется под Новый год потанцевать, повеселиться… Договорились устроить складчину, мне поручили ребята готовить пельмени. Я уж было собралась стряпать их сегодня, как вдруг узнаю — надо ехать на «Тургенев» закрывать грузовые документы… Начальник складской группы заболел, и Кущ приказал обработать документы мне. Я сбегала домой, надела брюки, теплые носки и сапоги: придется лезть по обмерзшему штормтрапу — до костей просквозит. Нынче, как назло, откуда-то сорвался небывалый ветер со снегом. Дано штормовое предупреждение. Диспетчер приказал Лешке Крылову срочно выйти на рейд и взять два плашкоута и людей, грузивших лес на «Тургенев». Я должна идти в океан вместе с Лешкой. Мне повезло — Лешка свой человек, не оставит одну на рейде, подождет, пока я оформлю документы.
Я забралась в кубрик «Прибоя» и начала разбирать погрузочные ордера. Проверила — все как будто сходится. Едва кончила сверку, — гляжу, мы уже подошли к «Тургеневу». На рейде разгулялась высокая волна. Лешка попросил меня поторопиться, так как ждать долго нельзя — нужно взять плашкоуты и, пока не разыгрался шторм, вернуться в Усть-Гремучий.
Трудно подниматься на судно по штормтрапу. Веревочная лестница, ржавый бок корабля, качаешься на пронзительном ветру, а внизу, как в пропасти, накипая, бьется гремучий вал океана, дрожат уставшие руки, кружится голова. Как далеко еще до палубы!.. Хватит ли сил добраться до поручней леерного ограждения? Но вот в конце концов я на «Тургеневе».
Первым, кто подал мне руку, был Борис Шеремет. Я удивилась:
— Ты чего тут?
— Лес грузил.
— А-а!
— Домой вместе?
— Наверно…
Помахав Борьке рукой, я помчалась ко второму помощнику, быстро расправилась с коносаментами и передаточной ведомостью и бегу к трапу. Но тут подали радиограмму из диспетчерской — просят закрыть акт учета стояночного времени. Я бросилась бегом к вахтенному помощнику. Несмотря на то что я очень торопилась, Лешка уже начал вызывать меня с «Прибоя» тревожными гудками. Шторм нарастал. Бухали о борт валы. Ветер, косматый и грубый, нес над океаном вместе с мокрым снегом рваные клочья пены. Мне хотелось во что бы то ни стало закрыть и акт учета стояночного времени. А Лешка, надрывая мое сердце, все звал и звал отрывистыми гудками. Что он, взбесился, что ли? Я и сама понимала, что надо торопиться, но разве за пятнадцать минут оформишь документы?
Наконец я снова у штормтрапа. Меня вышли провожать второй и вахтенный помощники капитана. Они были очень удивлены, что в такую погоду к ним на рейд направили женщину. Я пошутила:
— А чем мы хуже вас, мужчин?
Лешка кричал и ругался на чем свет стоит. Я чувствовала свою вину и не оправдывалась.
Ветер неистовствовал. «Тургенев» скрылся вдали за белесой, беспрерывно текущей пеленой косого снегопада. Из-за снегопада не видны входные створы Усть-Гремучего. Лешка начал волноваться, попросил на рации диспетчера порта сигналить ракетами. А тут еще чуть не порвало буксирный трос, который соединял плашкоуты. Он подвергался сильным рывкам от совместного действия северо-западного ветра, с силой до восьми баллов, и крупной зыби со стороны океана.
В рубку вошел Борька Шеремет и сказал Лешке:
— Через бары в такую погоду не войдем…
— А как же быть? — спросила я его.
— Галя, иди в кубрик, — попросил меня Лешка, — и не мешай, а ты, Боря, пожалуйста, проверь буксир… — И начал зло ворчать: — Вот гады, им в кабинете хорошо зады греть, нашли, где сокращать штаты! Разве можно в такую погоду не иметь под руками ни помощника, ни матроса?
— В чем дело?
— А в том, что команда положена в девять человек — трое на берегу отдыхают, а шестеро работают. В Панине и во Владивостоке команды так и скомплектованы, а здесь… Не дай бог, случится что-нибудь с машиной. Один механик не управится, а тут еще рация отнимает время…
— Возьми на помощь грузчиков.
— Скажет тоже, грузчиков! Велик от них прок. Слава богу, что Борис среди них есть, так ведь он судоводитель, а остальные — ни бум-бум, толку от них как от козла молока. Ни за что больше не выйду на рейд с командой в два человека, пусть лучше снимают!
Видимости по-прежнему не было. Прошел час, другой — маяки как сквозь землю провалились. Судя по времени, мы давно уже должны были находиться в порту, но пока что океан выматывал из нас души.