— Хорошо, сегодня же на вечере поговорю с ней. А ты пойдешь на «Богатырь»?
— Что-то не хочется…
— Тогда и я не пойду, — сказала я.
— Ну ладно, пойдем. А теперь давай собирайся, Санька давно уже ждет нас. Где мешки для льда?
— За печкой, — ответила я, убирая посуду, а сама уже мысленно примеряла свои платья… Я видела себя кружащейся в вальсе. Юбка плавно расширена книзу, от этого во время танца, развеваясь, приподнятые края ее похожи на лепестки цветка…
Сегодня у нас на «Богатыре» вечер, посвященный Женскому дню.
Одевшись, мы вышли на улицу. Около крыльца стояли большие санки.
— Карета подана, миледи! — засмеялся подошедший к нам Сашка Бес. — Куда это вы собрались?
— За льдом.
— И это в день вашего праздника? — удивился он.
— Ничего, мы люди не гордые!
— Но танцы-то до упаду сегодня! — не унимался Сашка. — Думаю, миледи, что вы никак не сможете обойтись на балу без пажа…
— Разумеется, сэр, — в тон ему сказала я. — А теперь давай впрягайся, и поехали с нами за льдом, иначе не возьмем на вечер даже в качество пажа.
— С удовольствием, миледи, но у меня, извините, совершенно пустой желудок. Когда я шел сюда, то надеялся подкрепиться у вас или у Лешки. Завтрак в столовой проспал. Но и тут, кажется мне, дело не выгорит — миледи уже уписали все сами, забыв про своего верного пажа. Поймите, не могу отойти от этого крыльца, не… пожрав как следует.
Шура посмотрела на меня.
— Галка, у нас осталась картошка?
— По-моему, нет.
— Так вы, оказывается, жарили картошку? Я падаю в обморок! — завопил Бес и бросился к Лешкиному крыльцу. — Скорей, а то и тут успеют позавтракать без меня.
— Ладно, Галина, поехали, — сказала Шура, — видно, не будет у нас сегодня помощников, кроме Сани. Топор взяла?
— Так точно.
— Пойдемте к маяку, там всегда льду больше, — авторитетно заявил наш единственный помощник.
— Ну, веди, следопыт!
Взявшись за длинные веревки, мы потащили санки к устью Гремучей. Санька проинструктировал нас, как отыскивать пресный лед.
— Смотрите, — показывал он, подходя к льдинам, — светлый — это пресный, а вот этот, мутный и с пузырьками, — соленый. Тетя Галя, да вы не хватайте какой попало! Этот никуда не годится. Он хоть и светлый, но с песком. Льду много, еще успеем насобирать.
По всему неоглядному берегу океана виднелись темные точки: многие, как и мы, наверно, собирали лед. Взяв мешки, мы пошли в разные стороны.
Океан был тих. Ласковые волны набегали на берег и тут же откатывались обратно, оставляя на песке кусочки льда, желтые водоросли, обрывки каната, плавник.
Я медленно шла, то наклоняясь за льдом, то снова выпрямляясь. Лед попадался и мутный, и чистый. Про некоторых людей тоже иногда говорят: «Кристально чистый…» Значит, такой человек, с какой стороны ни посмотри, как хрусталь. Но ведь из соленого льда все-таки можно выкипятить соль. Правда, для этого нужны какие-то усилия. Так и с Жоркой или с Матвеем… После суда они перестали играть в карты. Но Кириллов говорит, будто они что-то готовят… Я присела на мешок, до половины уже наполненный кусками льда. Очнулась от знакомого голоса:
— Шура, да вы с ума сошли!
Я оглянулась. К Шуре со всех ног бежал Борис, за ним едва поспевал Сашка: Шура пыталась поднять тяжелую глыбу льда. Я тоже резко вскочила.
«Что она, в самом деле, надорваться хочет? Разве нельзя расколоть топором?»
Борис подбежал к Шуре, выхватил из ее рук лед и, отбросив в сторону, сказал укоризненно:
— Ну куда это годится? Так ведь можно надорваться… И зачем вам лед? Ведь его возле барака сколько угодно — мы утром с Ваней Толманом привезли…
Шура растерянно проговорила:
— Не можем же мы вечно лодырничать, надо и нам хозяйственными делами заняться, а то совсем обленимся.
Конечно, Борька ничего не понял, а я догадалась, зачем Шура позвала меня собирать лед. И у меня будто все оборвалось внутри. Она твердо решила избавиться от будущего ребенка… Потому и облюбовала тяжелую глыбу… Все закружилось у меня перед глазами, мне показалось, будто это я сама поднимаю ту самую глыбу…
Как сквозь сон донесся голос Бориса:
— Мы бы сразу пошли за вами, да вот обжора этот никак не хотел уйти, не напившись чаю, а чай, как назло, горячий был…
Сашка Полубесов уселся на санки и, закурив, начал разглагольствовать:
— За то, что мы вам насобираем льда, отвезем его и сложим под окном, вы, синьорины, обязаны купить нам четвертинку спирта и развести магическим кристаллом. — Саша нагнулся, подыскивая нужный кусок льда. — Ну хотя бы вот этим, — сказал он, подавая мне лед.