Лэрина училась на втором курсе. Одарённость помогла бы ей закончить школу экстерном и опередить ровесников в программе обучения. Но по законам Идиллиума все ученики должны были быть одного возраста. Детство – ключевой этап в формировании личности, и, даже если знания кого-то из учеников превосходили уровень остальных, считалось, что ему следует пройти все стадии развития и пережить все события со своим классом, чтобы полноценно ощущать себя частью целого. У Лэрины оставалось много свободного времени, и она успевала изучать предметы, которые не входили в программу обучения. За постоянную тягу к знаниям ей дали прозвище «Лирик», однако оно не имело ничего общего с поэзией. «Лирик» расшифровывалось как «Лэрина плюс иик».
В Идиллиуме отсутствовала связь с Большой землёй, но была внутренняя информационная сеть с огромной базой данных. Изучать разрешалось всё что угодно – никто не запрещал. Однако в учебной программе присутствовал явный перекос: львиная доля времени выделялась на гуманитарные дисциплины, тогда как на точные науки — лишь мизер, да и уровень преподавания оставлял желать лучшего. Такой дисбаланс диктовался потребностями местного рынка труда. Идиллиум задумывался как место, где творчество могло дышать полной грудью.
Ещё в двенадцать Лэрина поняла, что сильно отличается от обитателей Идиллиума. Она считала свои способности равными иикам и хотела претендовать на их рабочие места, что граничило с абсурдом. Все знали: иики многократно превосходят людей в скорости и точности вычислений. Люди могут генерировать идеи, вносить корректировки в курс, но не проделывать всю работу за ииков. Да и не было в этом никакой нужды. От жителей требовалось развивать своё воображение, освободить его от тяжёлых оков, которыми сковала их Большая земля. Но Лэрина придерживалась иного мнения: она считала, что искусственный интеллект притесняет человека и диктует ему свои условия.
Лэрина впервые чувствовала себя беспомощной. Вопросы сыпались отовсюду. В один миг она стала знаменитой, но причину своей успешности не принимала. Всем нужна интрига, а что может быть интереснее трупа, обнаруженного на пляже? Она только и успевала твердить: «Я… Я...» – но закончить предложение не давали. Ей хотелось выбраться из этого жаркого, похожего на удавку, круга, но выход надёжно спрятался за спинами кричащих во всё горло учеников.
Она увидела его издалека. Высокий, с твёрдым выражением лица, полный решимости, Арман вошёл в круг, мёртвой хваткой вцепился в её руку, вытащил из западни, и они со всех ног помчались в противоположную сторону от толпы.
– Я тут подумал: если ты уйдёшь из Идиллиума, то я – вместе с тобой. Ты не справишься одна в большом мире, – он смотрел на запыхавшуюся от бега подругу.
– Договорились, прихвачу тебя с собой. Почему они атакуют только меня? – поинтересовалась Лэрина.
– Я всё свалил на тебя, – сознался он без доли сожаления. – Сказал, что был в ступоре и ничего не помню.
– Вот ты гад!
– Это тебе наказание за то, что опаздываешь.
– Занятия ещё не начались!
– Ты пришла позже, чем мы договаривались, и оставила меня одного отдуваться.
– Откуда мне было знать, что все явятся так рано? Ладно, считай, что поквитались. Долго нам ещё прятаться под лестницей и шептаться, как думаешь?
– Занятия начнутся уже через пять минут. Первое «Анатомия личности»?
– Да. Надо держаться вместе и наблюдать за всеми.
– Я только за. Насколько близко будем держаться? Вот так нормально? – спросил Арман, притянув её к себе.
– Дурак! Убери от меня свои тощие пальцы.
– Ты всё ещё пахнешь морем. Мне нравится.
– И ты…
Немного поколебавшись, Арман с неохотой разомкнул объятия. Коридоры уже опустели, и до аудитории они добрались без происшествий.
Глава 4_1. Анатомия личности
2150 год.
– Насколько вы уверены в своих действиях? Главный вопрос, на который вам предстоит ответить на сегодняшнем занятии, – произнёс профессор Димитрий Волсвах. Он стоял в центре круглой аудитории с большими окнами, похожей на оранжерею с высоким потолком. Сиреневый костюм придавал и без того бледной коже болезненный вид. Если провести аналогию с животным миром, то профессор походил на игуану-альбиноса с узкими глазами, бородой и отличной укладкой.