Народу было всего ничего, но СМИ активно транслировали событие. Эрнэ Ансан, одетый так же, как и все, стоял чуть в сторонке от группы. Но в отличие от остальных, он ничего не выкрикивал, а просто поддерживал на виду доверенный ему плакат с требованиями. Со скучающим видом Эрнэ рассматривал здание правительства –единственный оазис в пустыне серых многоэтажек.
Прекрасный архитектурный фасад, исполненный в минималистическом стиле в виде полукруга с зелёной дорожкой растительности по центру, был похож на глоток свежего воздуха. Неожиданно на плечо мужчины опустилась чья-то рука и заставила оторвать взгляд от здания. Он посмотрел в сторону и по глазам узнал друга, который опоздал на начало демонстрации, но всё же пришёл.
– Эрнэ, я тебя обыскался! Зачем ты снял браслет? В этих балаклавах все на одно лицо, – заявил он.
– В этом и суть демонстрации. Я решил не выделяться. А ты где был? Я уж подумал, что спасовал, – ответил Эрнэ.
У Ансана было мало друзей, точнее – один, кому он по-настоящему доверял. Кито Лами – дизайнер гуманоидных моделей, придумывавший внешний облик ииков – любил всякую движуху и старался участвовать в ней. Он был на десять лет младше Эрнэ, но возраст не мешал их дружбе. Кито считал себя активным гражданином, а ещё был любителем поесть, из-за чего и оказался на демонстрации.
– Ни за какие лакомства на свете я бы не бросил тебя, друг, – произнёс Лами.
– Звучит обнадёживающе. Что это ты написал на балаклаве? «Я лучше, чем кажусь»? Ты в своём репертуаре.
– Нравится, да? Знал, что ты оценишь. Что происходит? Как-то всё уныло. Нет активности. Похоже на сонное царство, сборище лунатиков. Организация явно хромает.
– Странно, что дизайнер пришёл выступать против различий во внешности.
– Признаюсь честно: я здесь из-за другого… Думаю, ты тоже, – прошептал Лами.
– Фуршет, – одновременно сказали мужчины.
Кто-то сзади подтолкнул их, призывая не отставать от группы.
– Если можно хорошо покушать, почему бы этим не воспользоваться? В конце концов, этот пикет проводится по всему миру. Хотя бы пользу получим, – произнёс Эрнэ.
– Не ожидал от тебя...
– Рад, что ещё могу удивлять.
– Ты же в курсе, кто за всем этим стоит?
– Нет, а надо?
– Держись крепче. «ИИ Корпорацион». Ходят слухи, что они хотят выпустить новинку. Что-то похожее на оболочку, в которую помещают младенца при рождении, и она растёт вместе с ним. Честно говоря, не знаю всех деталей работы, но приближается день, когда мы все будем выглядеть одинаково. Представляешь, сколько денег они заработают?
– Вот же… Я думал, это очередная бессмысленная демонстрация… Тогда я точно схожу на фуршет и съем так много, как только смогу. Ты со мной?
– Да, друг. Проделаем дыру в их пищевом бюджете!
– А как же индустрия красоты? Как они тогда будут перекраивать и допиливать людей до недостижимого идеала? Они не допустят такого.
– Говорят, инициативу поддерживает Мировой комитет. Это мера по спасению человечества как вида, которое из-за нескончаемого количества операций убивает себя собственными руками.
– Я считаю, это личное дело каждого. Если мозгов нет, зачем спасать?
– Слышала бы тебя Марта…
– Хорошо, что не слышит. Но я не переживу, если «ИИ Корпорацион» станет монопольным поставщиком моделей «оболочек внешности», что бы это ни было.
– Успокойся, при нашей жизни это вряд ли случится.
– Дождь усиливается. Пора бы уже сворачиваться. Сколько ещё осталось?
– По договору был час. Ты, наверное, уже отстоял, а я вот нет.
– Ладно, постою за компанию.
– Хорошо, что лицо закрыто, а то от дождя кожа покрывается сыпью.
– А ты чего, без защитного крема?
– Да, не люблю их. Защита от того, защита от сего… Скоро будем защищаться от самих себя.
– Не преувеличивай. Не так уж всё и плохо.
Моросящий дождь изрядно извёл демонстрантов, но они не сдавались. Спустя полтора часа после прихода друга Эрнэ число митингующих прибавилось. Одни СМИ сменялись на другие, а демонстранты продолжали отстаивать свои идеи. Последнюю точку поставил ливень, дав добро на окончание марша.