Потные, грязные, на ватных ногах, опираясь друг на друга, двое подростков со свисающими рюкзаками лениво плелись домой. Было около семи вечера. Многие жители гуляли и болтали по пустякам. Город погружался в сумерки. Чистые улицы с аккуратными скруглёнными домами, зелёные лужайки и улыбки на лицах людей – все выглядели счастливыми и беззаботными, словно бы и не было учебной тревоги, первой в истории Идиллиума.
Пока они донесли себя до дома Лэрины, по дороге уже успели стать предметом обсуждения соседей. Не желая разлучаться друг с другом, прежде всего из-за вероятности упасть на землю без поддержки, друзья по боли, словно выжившие и срочно вернувшиеся прямо с поля боя, ввалились в дом. Они осторожно продвигались вперёд к лестнице. Франческа репетировала роль, но остановилась, приметив дочь, с трудом карабкающуюся наверх.
– Что с вами? Что за вид? – удивилась она, подойдя ближе.
– Мы бегали, – ответила за двоих Лэрина.
– Да, – подтвердил Арман. – И прыгали.
– Зачем же так себя изводить? – недоумённо спросила Франческа.
– Так вышло. Ладно, мам, мы сегодня идём на день рождения Евы. Мне надо ещё подарок найти.
– О, Ева – прекрасная девочка. Она же пишет… Подари ей одну из старинных книг из библиотеки. Это раритет. Печатная книга с запахом истории – настоящий клад для писателя! Да, Арман?
– Вы правы, миссис Франческа. Я бы тоже обрадовался такому подарку.
– Спасибо, мам, одной проблемой стало меньше. Не целую – я вся потная.
– Тогда сейчас же в душ! Нечего распространять здесь микробы, – пошутила Франческа и вернулась к своим делам.
Тёплая вода, пульсирующими движениями бегающая по коже, была настоящим лекарством для изнывающего от напряжения тела. Лэрина желала растянуть удовольствие, но в девять вечера уже начиналось торжество, а ей ещё предстояло придумать вечерний наряд… Она вылезла из ванны, встала в сушку, натянула на себя парадное бельё и в халате вернулась в комнату. Арман, уже чистый, пахнущий свежестью, ждал её, рассматривая зелёную ткань на постели.
– Что будешь делать из этой ткани? – спросил он.
– Комбинезон, надену с этим ремешком, – ответила она, достав из шкафа ремень. – Сейчас дам команду портному, он стоит в гостевой комнате. Можем и тебе что-то сшить. У нас есть разная ткань.
– Одень меня по своему вкусу – но так, чтобы я понравился Анне.
– Тогда надень на себя мешок, она точно оценит.
– Пойду так.
– В спортивной форме? Нет уж, мы же идём вместе. Я, кажется, придумала. Пошли, встанешь пока на сканирование, а я найду фото одежды.
– А ваш портной нормально шьёт? Наш вообще глючит. В прошлый раз у меня брюки оказались разной длины.
– Пока проблем не было.
– Лэри, как думаешь, нормально, если я подарю вазу? Я сам её изготовил. Правда, она предназначалась для Анны, но ничего, для неё сделаю ещё одну.
– Бесполезный подарок, но для Евы сойдёт.
– Понял. Тебе вазу дарить не буду.
– А ты что, всем даришь одно и то же? Умно.
– Вазы индивидуальны, как и сам человек.
– Допустим, я поверила... Предлагаю такой образ, как тебе?
– Похоже на то, что носит Дэвид.
– И что? Мой отец тоже так одевается.
– Ладно, давай. Твой робот уже пятый раз меня сканирует.
– Так сойди с платформы! Вначале задам сшить мой комбинезон, потом займёмся твоей одеждой.
– Как скажешь. Лэри, а где та игрушка? Находка, – спросил Арман.
– У меня. Я её спрятала. Идём, покажу, – ответила она шёпотом.
Лэрина вытащила из ящика ткань для костюма друга, положила её рядом с портным и дала соответствующие указания. Затем они вернулись в комнату, опустили шторы, закрыли дверь и начали рассматривать брелок с игрушкой.
Маленькая сова смотрела на них с ладони Лэрины и ни о чём не говорила – обыкновенная безделушка. Возможно, её функцией было развлечь обладателя и не более? Лэрина, повертев игрушку и вдоволь насмотревшись, передала её другу.
– Я ничего не нашла. Она не открывается, – пожала плечами Лэрина.