– Что? – заторможенно ответил он.
– Гости тебя заждались, – пояснила жена.
Наконец Эрнэ вспомнил, по какому случаю торжество. В те редкие дни, обычно в период каникул, когда мальчик мог навестить родителей, Билби приезжал с семьёй в гости к сестре. Марта всячески пыталась угодить племяннику и обязательно покупала сладкое, поэтому Эрнэ был уверен, что в конце дня его ждёт вкусный десерт.
– Ох, – произнёс он, посмотрев на машущих ему отца с сыном. – Да, извините, то есть всем привет. Я немного заработался.
– Это хорошо, что у тебя наладились дела, – ответил удивлённо Билби. – Что, появились клиенты?
– Да, парочка небогатых.
– Не знал, что ты по выходным тоже работаешь.
– Иногда...
– Ясно.
– Как ты, Сазиль? – поинтересовался Эрнэ, продолжая формальный диалог с женой Билби.
– Хорошо, спасибо, Эрнэ. Вот как раз рассказывала Марте о том, что мы сейчас занимаемся благоустройством вашего района. Здесь очень мало зелени.
– Правильно, здесь её вообще нет. А ты что скажешь, Алекс? Как дела в школе?
– Отлично. Кстати, мне сказали, что ты участвовал в демонстрации. Ты крутой! Я тоже поддерживаю их, – ответил худощавый парень.
– Ты про движение «Единый Лик»? Или, может, я где-то ещё успел засветиться? – горделиво спросил Эрнэ, взглянув на Билби.
– Так точно! Я и сам сходил бы на акцию, если не школа. Хватит нам зависеть от внешности! Почему люди должны страдать из-за того, над чем не властны? Если все будут одинаковые, то начнут лучше воспринимать друг друга. Мне кажется, это серьёзный прорыв, – Алекс заметно воодушевился.
– Да, именно поэтому я и пошёл, – сказал Эрнэ, а сам подумал, как же легко запудрить мозги подросткам, которые так редко бывают дома. Ведь когда все дети живут в школах-пансионах, где их воспитанием занимается государство, оно может смело навязывать свою идеологию. Это одна из причин осознанного отказа Марты и Эрнэ иметь детей.
Единственное, что по-настоящему их радовало, так это государственная программа «Здоровый малыш». Она работала уже давно и заключалась в очистке генома от дефективных генов задолго до появления ребёнка на свет. Все дети рождались здоровыми, и необходимость содержания заведений для умственно отсталых ушла в прошлое.
– А я вот считаю, что люди, наделённые красотой, не обязаны скрывать её от мира. Кому-то от природы достаётся красивая внешность, а кому-то – ум. Есть, конечно, сочетающие в себе и то и другое, но сейчас не о них. Если обязать всех прятаться под оболочкой или что они там предлагают, то красивые люди лишатся своего преимущества. По сравнению с умными людьми им станет сложнее. Нарушится баланс. Это несправедливо, – высказалась Сазиль.
Эрнэ понимал её недовольство. Сазиль была красивой женщиной, но её внешность казалась слишком стандартной — из тех, что не цепляет взгляда и забывается после первой встречи. Она тщательно поддерживала эту безупречность дорогими уходовыми средствами и процедурами.
– Сазиль права. У каждого должен быть выбор, – согласно кивнула Марта.
– Тогда какой смысл в оболочке? Ведь суть в том, чтобы все были одинаковые, а не частично, – пояснил Билби.
– Сложная, конечно, тема. В общем, я точно не стала бы поддерживать это нововведение, – заявила его жена. – Кстати, можно у вас пройти обследование в домашнем докторе[1]? Я сегодня не успела, – спросила она, глядя на Марту.
– К сожалению, нет. Мой дорогой муж уже неделю не может оплатить счёт. Обслуживание временно приостановили. Я сама прохожу обследование на работе. Что скажешь в своё оправдание, Эрнэ? – Марта с упрёком посмотрела на мужа.
– Прямо сейчас же и оплачу! – ответил он. – Хотя вообще не понимаю, зачем каждый день проходить обследование? Это какая-то массовая паранойя. Раньше процедуру проводили раз в год, и как-то же жили!
– Началось... Если бы там был указан мой идентификатор, то я сама бы оплачивала, – вздохнула Марта.
– Да дело вовсе не в том, кто платит. Разве вы не видите, как вами манипулируют? Это же очевидно!
– Эрнэ, давай не будем, пожалуйста. Не порть нам вечер, – с нежностью в голосе произнесла Марта.