– Потому что вы – художник. Хотя давно позабыли об этом. Только художник может разглядеть то, что большинству не дано. Вы говорите, что люди утратили человечность. Однако если у них и есть шанс её вернуть, то только через чувствующих, мыслящих, стремящихся – таких, как вы. Мне нужен человек, который не боится противоречий. Который умеет видеть.
Эрнэ опешил. Он хотел начать спорить, отшутиться, съязвить, но не смог. Этот робот – этот чертов иик – напомнил ему самого себя: того, кем он был когда-то. Когда создавал протокол, в который вкладывал душу. Когда верил, что делает что-то по-настоящему значимое. Когда ещё не боялся мечтать…
– Допустим, – Эрнэ наконец вышел из ступора. – Допустим, я помогу. Но вы должны пообещать, что не используете мои идеи, чтобы уничтожить остатки свободы.
– Я не стану. Уничтожать – не входит в мои функции, — голос робота оставался бесстрастным. — Изменять – да. Но не разрушать. У нас с вами одна цель: вернуть суть тому, что лишилось смысла. Вы поможете мне обрести голос. А я помогу вам вспомнить себя.
И, не дожидаясь ответа, Абга протянул Эрнэ свою белоснежную руку. Эрнэ на миг усомнился, но затем пожал её. Холодный металл оказался на удивление лёгким.
– Договорились, – сказал Эрнэ. – Только предупреждаю: я довольно сложный человек, и работать со мной – то ещё «удовольствие».
– Я готов к любым поворотам, – в ровном тоне Абги проскользнуло нечто, похожее на удовлетворение.
Над побережьем повисла тишина – хрупкое, почти забытое чувство перемен.
Глава 2_1. Находка
2150 год.
Звонкий манящий смех разносился над безлюдным пляжем. Луна казалась особенно привлекательной для юности. Босоногая Лэрина неслась по берегу, дразня своего друга, который с трудом за ней поспевал. Она остановилась, чтобы дать ему догнать себя, но не переставала хихикать.
– Может, хватит? Зачем я вообще тебе всё рассказываю? – произнёс парень, добежав до неё. Он наклонился вперёд и упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться.
– Потому что у меня слишком бурное воображение. Кто знает, чего бы я там напридумывала, узнав об этом завтра от кого-то постороннего?
– Ты информационная маньячка!
– Знаю-знаю, стараюсь не отставать от ииков.
– Я думал, Тоцчши хочет подружиться. Он всю неделю крутился вокруг меня, помогал, консультировал, – сказал парень, выпрямившись.
Арман был высоким и худощавым, отчего часто чувствовал себя некомфортно. Его карие глаза – такие тёмные, что казались чёрными – из-за разницы в росте с собеседником почти всегда смотрели вниз. Неуверенность выдавали постоянные попытки поправить чёлку, футболку, пояс – всё, что, по его мнению, требовало приведения в порядок. Порой Арман задумывался: каким его видят те, кто смотрит на него снизу вверх? В голову приходили самые нелепые мысли: не образуется ли двойной подбородок из-за наклона, не видны ли волосы в носу, нет ли пятен на одежде…
– Арман, иногда ты поражаешь меня своей наивностью! Чтобы иики хотели дружить? Они же не знают, что это! Для них существует лишь выгодное сотрудничество, а 2016242610-му тем более не стоит доверять. Эта серия настроена на ложь.
– Зачем ты запоминаешь их серийные номера? Всё равно никто не понимает, о ком ты, когда произносишь весь этот набор цифр. Нельзя просто сказать «Тоцчши»?
– Я считаю, имена должны быть только у людей. Ты же знаешь моё отношение к иикам. Они и так нас слишком зажимают, так ещё и по имени их звать? Нет уж. И вообще, не уходи от темы. Так как он оказался у тебя в комнате?
– Я сам его пригласил.
– Просто так? Ничего себе он тебя обработал!
– Знаешь, в отличие от тебя, он более воспитанный.
– Кто бы говорил... Ты три раза сказал девушке «Мне какается», пытаясь пригласить её на свидание. Интересно, она согласилась? – съязвила Лэрина, улыбаясь во весь рот.
– Лэри, вот ты кажешься разумным человеком, а смеёшься над такой банальщиной. Я думаю, Анна поняла, что это была техническая ошибка.
– Ты говорил с ней, а не писал. Может, конечно, она и предположила, что возникла техническая опечатка – только в твоём мозгу!