– Он не дышит. Похоже… он мёртв. Может, это иик?
– Труп? – она побледнела. – Этого не может быть! Давай, помоги мне. Нужно вытащить его. Быстрее!
Они вцепились в тело, холодное, как металл, и почти невесомое в воде. Каждый шаг по гравию отдавался гулким эхом в их головах. На берегу, дрожа от адреналина, они уложили незнакомца на влажный песок и стали рассматривать при едва уловимом свете луны. Лэрина нащупала карман и достала содержимое. Находка была похожа на детскую игрушку с подвесной частью. Девушка крутила её в разные стороны, пытаясь разглядеть хоть что-то. Внезапно словно кто-то дёрнул за рычаг – их осветил луч света.
– Говорит Отдел безопасности Идиллиума! Немедленно отойдите от объекта! Ничего не трогайте! – прогремел резкий металлический голос.
Лэрина моментально спрятала найденный предмет и отошла от мужчины. Из темноты, будто из воздуха, материализовались люди в чёрных тактических костюмах с голографическими шевронами. Без лишних слов они подхватили тело, отсканировали место происшествия, чтобы удостовериться, что молодые люди не успели ничего предпринять, и исчезли так же внезапно, как и появились.
Глава 2_2. Находка
Снова вернулась темнота, как хозяйка, ненадолго отлучавшаяся по делам. Вокруг царили спокойствие и безмятежность, словно бы и не было никакого инцидента. Лэрина стояла в оцепенении и медленно осознавала произошедшее. Ей ведь могло всё привидеться, но игрушка, надёжно спрятанная в топ, говорила об обратном. Рядом, бледный, как лицо иика, застыл Арман. Он врос в песок подобно статуе, давно переставшей вести счёт уходящим минутам.
– Меня сейчас стошнит, – произнесла Лэрина, отгоняя мысли.
– Мы нашли труп! – будто очнувшись от спячки, констатировал Арман. – Но чей он?
– Нам срочно надо отсюда куда-то уйти. Меня глючит не по-человечески.
– Здесь неподалёку есть кафе. Думаю, они ещё открыты.
Всю дорогу до заведения друзья шли, не разговаривая. Каждый был погружён в свои мысли и ощущения. Они никак не могли поверить в увиденное, в то, что в Идиллиуме могло произойти убийство. В месте, где проживает чуть больше двенадцати тысяч человек, не считая ииков, труп на пляже – настоящая сенсация. Кто из немногочисленных жителей их сообщества был способен на такое? Почему он не выждал более удобного случая, чтобы обойтись без свидетелей? А главное – зачем он это сделал? Когда убийцей может оказаться каждый встречный, доверять нельзя никому, разве что кроме того, кто прожил этот момент вместе с тобой.
Тяжело волоча ноги, Лэрина и Арман ввалились в кафе. С мокрой одежды мерно катились капли воды, с шумом плюхаясь на пол. Дружелюбный голос автомата предложил быструю сушку, на что оба сразу согласились, а затем рухнули на мягкий диван и уставились друг на друга.
Металлический голос бота поприветствовал их и пригласил сделать заказ. Оба заказали воду и десерт «Идиллия». Через секунду он уже появился на столе, опустившись сверху. Больше их никто не беспокоил. Первой разговор начала Лэрина.
– Ты был прав. Кто-то стрелял, – устало произнесла девушка, словно ей составило большого труда выдавить это из себя. – Погибший, насколько мне удалось рассмотреть, был мужчиной средних лет с крупным носом. Был одет явно не для плавания. Что добавишь?
– У него были сумка и рюкзак. Может, он выпал из лодки?
– Я не заметила лодку. Но, думаю, это возможно. Вероятно, в момент выстрела он находился на лодке, пошатнулся и вывалился за борт.
– А что, если выстрел с ним вовсе не связан? Осматривая его, я не обнаружил следов крови. Может, он упал в воду и захлебнулся?
– Но мы же оба слышали выстрел! С чем ещё тогда он может быть связан, если не с трупом? На мой взгляд, всё более чем очевидно: мужчину убили.
– Но зачем его убивать?
– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, кем была жертва. И заодно разобраться с тем, как именно произошло убийство. Могли использовать оружие, которое не оставляет следов.
– Ты разбираешься в оружии?
– Да нет, просто вычитала где-то, что такое бывает. Зна-а-ачит: убийца либо сам из Отдела безопасности, либо кто-то выкрал у них оружие.
– Я не успел открыть сумку и посмотреть документы, – сказал Арман извиняющимся тоном, словно допустил непростительную ошибку.