– Дело не в этом. Я просто не вижу смысла в своей практике. У ииков нет воображения. Они не испытывают эмоции – они просто их имитируют. Это не одно и то же.
– Так все актёры притворяются. Главное – чтобы зритель поверил, разве нет?
– Ты меня не понимаешь...
– Мне кажется, если иику удастся растрогать человека – это успех.
– Иики похожи на маньяков, которые одержимы человеком. Лучше бы мы пытались помочь им стать уникальными, а не максимально похожими на нас.
– Ты хочешь сказать, как вид?
– Да.
– Но они и так существуют как вид под названием «иик».
– Ты всё равно не понимаешь меня…
– Ну объясни нормально, я и пойму.
– Зачем мы хотим сделать ииков похожими на людей? Создавая ииков с человеческими чертами – внешностью, речью, эмоциональной реакцией – мы бессознательно стремимся воспроизвести самих себя. Возможно, это отражение глубинного страха исчезновения или попытка продлить собственное существование в иной форме. Но такое стремление ошибочно: оно не позволяет иикам развиваться, как самостоятельному виду. У них – иная основа. Они не зависят от биологии, не ограничены страхом смерти, временем или телом. Их восприятие мира многослойно: они могут обрабатывать эмоции как данные, проживать сразу несколько реальностей, мыслить в форматах, к которым наш мозг просто не приспособлен. Мы, люди, тяготеем к счастью, теплу. А иики – к балансу, точности, системной гармонии. Мы не должны жить в страхе перед ииками. А должны направить усилия на биологическое и когнитивное совершенствование самого человека. Человеческий мозг – это не просто орган, это живая система, способная к абстрактному мышлению, интуиции, творчеству, эмпатии, иррациональной гениальности – качествам, которые не воспроизводятся искусственным интеллектом в полной мере. Аналитическая мощь иика – это инструмент. Но человеческий разум остаётся источником открытий, новых смыслов и культурной эволюции. Чтобы сохранить это лидерство, мы должны активнее исследовать возможности нашего мозга и повысить его эффективность: использовать методики тренировки и развития памяти, улучшать геном, совершенствовать способы обучения… Мы способны на большее, чем быть создателями иков. Мы можем стать следующей ступенью своей собственной эволюции. Не равенство с ииками наша цель, а опережающее развитие, в котором человек останется ядром разумной жизни, а не будет вытеснен технологической формой. Я хотела бы работать над этим. Хочу помочь человечеству выйти за границы Солнечной системы. Побывать на других обитаемых планетах, пообщаться с разумными видами.
– Вот это тебя понесло...
– Да, снова. Но это моя тема.
– Жаль, что не моя тоже.
– Ты всегда можешь поддержать меня статьёй в СМИ.
– Это запросто.
– Но у Идиллиума слишком маленький масштаб, надо выходить за пределы оболочки.
– Решить мегасложную математическую задачу, которая к тому же и зашифрована? Это нереально.
– Но шанс есть всегда.
– Большинство обитателей Идиллиума довольны жизнью здесь. И я в том числе. Зачем кому-то уходить отсюда?
– Не кому-то, а мне. Мне нужны большие возможности.
– Ты сможешь навсегда оставить родителей и знакомых? Тебе не страшно?
– Ещё как...
Из окна кафе открывался вид на море — спокойное, таинственно манящее, словно скрывающее в своих тёмных глубинах вековые тайны. Завсегдатаи заведения часто не могли отвести взгляд от его блеска. Заказав по бутылке воды с собой, парочка выдвинулась в путь, не заметив, как с другого входа зашёл субъект и внимательно провожал их взглядом.
Глава 3_1. Тайный преследователь
2150 год.
Ночь была длинной и неспокойной. Возбуждённая нервная система не давала заснуть.
Пещера, которую Лэрина и Арман случайно обнаружили в детстве, находилась в тридцати минутах ходьбы от придорожного кафе. Она принадлежала только им, и потому её местоположение оставалось строго засекреченным. Небольшая, но вместительная пещера была надёжно скрыта за массивной скалой и охранялась волнами, особенно бурными в этом месте. Она напоминала укрытие беглеца или логово преступника – мрачное, но манящее своей тайной.
По пути в пещеру Лэрина и Арман договорились не упоминать о трупе, пока тело не опознают. И им даже удалось продержаться целых десять минут, но игрушка, надёжно спрятанная в топ, не давала покоя, напоминая о незнакомце. Тревожные мысли лезли в голову, и воображение окончательно разыгралось. Они принялись перебирать самые безумные версии: от внедрения в Идиллиум шпионов до подготовки масштабного переворота.