Жрица и самый старший из сопровождающей ее тройки воин остались верхом, а двое других воинов споро направились к возвышавшемуся по центру площади большому каменному колодцу с воротом и здоровенной бадьей на цепи.
И один из них, неся для склонившегося над поилкой тусэ`таэ ведро с водой и решивший подцепить сапогом большую кучу серого, непонятного тряпья, наваленную прямо у борта колодца, вдруг споткнулся и чертыхнувшись, едва не растянулся на земле.
Но это оказалось не тряпье — куча слегка зашевелилась, и оттуда кто-то недовольно буркнул. Жрица и трое ее воинов вздрогнули и напряглись, подбирая поводья и кладя руки на оружие.
Находясь за спинами врагов и ведомый любопытством, я осторожно выглянул из-за угла чуть больше. Что-то мне подсказывало, что сейчас их внимание будет сосредоточено на кое-чем другом.
— Эй! Ты еще кто такой? — с угрозой спросил один из аг-наарцев. Острием короткого копья он расшевелил и откинул в стороны лоскуты и лохмотья. — Что?.. Девчонка?
И действительно. Тем, кто сидел у колодца, укутавшись в какое-то рванье, была однозначно девушка. Даже скорее, как и сказал всадник, девчонка лет пятнадцати-шестнадцати. Не особо высокая, слегка чумазая, с короткими, немного недостающими плеч пепельными, вкривь и вкось обрезанными волосами, она хмуро поглядела на аг-наарцев и, как мне показалось, и с вызовом дернула головой.
— Эй, да нам повезло! — молодой парень, смеясь, обернулся к своим товарищам. — Вы же не против поразвлечься, а? Если госпожа позволит, конечно…
И солдат подобострастно чуть склонился и поглядел на жрицу, чье красивое лицо презрительно сморщилось.
— Пока кони пьют и отдыхают, делайте, что хотите, — бросила она в ответ и отвернулась.
А солдатня разразилась довольно-предвкушающим смехом.
— Ну что, красотка, может, скажешь для начала, как тебя зовут? — воткнув копье в землю и подходя к жертве, растянул в усмешке губы аг-наарец.
— Зачем тебе мое имя… — голос девчонки звучал чуть глуховато и с легкими вибрирующими нотками, — …мертвец?
Удара не заметил никто: лишь вскинулось тряпье, что-то мелькнуло — и в сторону от воина густо, как из вылитого ковша, плеснуло кровью, сплошь залив его соратника, стоящего рядом. Алые струи брызнули вверх и по сторонам, а облаченная в шлем голова начавшего падать мужчины внезапно завалилась назад, как капюшон, удерживаемая на плечах только лоскутами кожи шеи. Неведомая же девка, уже привстав, сжимала в когтистой, окровавленной пятерне вырванное горло, вместе с мышцами, хрящами гортани и несколькими позвонками.
На пару секунд все, — в том числе и я, — словно онемели.
— Развлечений хотите, отребье жриц? — речь у нее была все же очень странной — на многих согласных прорывалось некое глухое ворчание. — Я вам устрою развлечения!
— Ах ты тварь… — попытался достать ее копьем конный воин, но та, отшвырнув кусок кровоточащего мяса, ладонью схватила длинный наконечник сразу за лезвием и дернула на себя, без видимого труда вырывая оружие из руки аг-наарца. И тут же с силой толкнула его назад, да так, что древко, уткнувшись в живот всадника, выбило его из седла.
Все это произошло буквально в одно мгновение: только что она стояла, а в следующую секунду аг-наарец уже со всхлипом падает спиной на дорогу. Что еще более удивительно — обратная сторона копья вышла у того из спины! Это с какой же силой ударила эта девчонка, раз тупое древко смогло насквозь пробить плоть, несмотря на кожаный доспех?
— Ну, как? — из-под спутанных волос недобро сверкнула красноватым отблеском пара широких зрачков. Третий воин, попытавшийся со спины пырнуть убийцу своих соратников мечом, закричал, схватившись за заплывающее кровью лицо — когти не глядя полоснули его по глазам, а затем следующий молниеносный удар ногой отправил его в колодец, судя по крику и громкому «бултых!» бывшим довольно глубоким. — Нравится вам такое развлечение? Лично мне так оно очень даже по душе!
— Сдохни! — опомнившаяся жрица, сидящая на скакуне дальше всех от колодца, ударила магией, посылая во врага струю огня, но ее противница тоже не стояла столбом, тут же сорвавшись с места и сокращая дистанцию.
Высокий прыжок — и в лицо ведьме полетел, рассыпаясь в воздухе, весь большой комок рванины, закрывая ей обзор, но та, догадавшись о таком прикрытии атаки, не глядя послала какое-то режущее заклинание, с шипением рассекшее сверкнувшим полукругом разлетающееся тряпье и все, что было за ним.
Вот только за ним никого не было: у жрицы взлетели вверх брови, округлились глаза, она, о чем-то догадавшись, начала поворачиваться в седле, но было уже поздно — девка, ужом проскользнув под брюхом тусэ`таэ, взвилась в воздух за спиной ведьмы.