Однако задуматься об этом я не успел — с громким, шипящим хлопком повисшее в воздухе пылевое облако сдуло прочь ураганным порывом ветра, и я сквозь зубы длинно и грязно выругался, благо общение с кузнецом и кругом его клиентов изрядно расширило мой словарный запас.
Проклятая жрица, возглавляющая ритуал, все равно осталась жива! Бледная, белая, как сама смерть, ободранная до крови и почти голая, но живая.
От окружавших ее отрядов воинов, от шестерых ее соратниц, стоящих по углам символа, не осталось и следа — удар Аадэ-Ре вдавил землю вокруг главной ведьмы широким, неровным кольцом на десяток метров вглубь, спрессовав в однородную массу камни, землю и все, что было на ней.
Но ведущей ритуал некромантке, стоящей на островке посреди глубокого искусственного котлована, были уже безразличны и уничтожение магического круга, и гибель всех помощниц. Щедро разлитые вокруг эманации десятков тысяч смертей питали ее как нескончаемая река, позволив выжить там, где не уцелел бы никто.
И она быстро восстанавливалась, вновь набирая силу: вокруг служительницы Аг-Наар бушевал уже не серый туман — настоящая, истинная Тьма тянулась, рвалась из-под ее ног своими языками, делая стоящую женщину с запрокинутой головой и призывно распахнутыми руками похожей на сердцевину пятидесятиметрового черного цветка, живого, дышащего, жуткого и красивого одновременно.
Глава 10
Меня трясло, но вовсе от страха, хотя разворачивающаяся пред моими глазами картина спокойствия нисколько не добавляла.
Холод пробирал меня так, что зуб на зуб не попадал; я плотнее кутался в плащ под порывами ветра, но помогало это мало — он промок до последней нитки и разве что не сочился ледяной влагой. И все же, я не жаловался: окажись я хоть на сотню метров ближе к эпицентру этих рукотворных катаклизмов — и так легко бы не отделался. Лежащие в лужах с плавающим в них льдом сплошным ковром тысячи мертвых — и многие из них уже оживали под действием магии жриц, — были тому отличным подтверждением.
По-хорошему, мне давно бы следовало бежать прочь отсюда, чтобы хотя бы высушить одежду — иначе мне грозило серьезное переохлаждение, а с таким не шутят. И все же, я медлил, не спешил уходить, ведь битва подошла к своему пику.
Мощные врата в крепостной стене, находящиеся ровно напротив Столпа Власти, медленно распахнулись. И стройными рядами, сразу переходящими в боевое построение, из них начали выходить воины Кшалы. Их было не так уж и много — вряд ли больше пяти-шести сотен, шедших под белым стягом. Капля в море, если сравнить это с легионами Аг-Наар, оставшимися после магических контратак. И, казалось бы, что могут эти несколько сотен изменить в сложившемся раскладе?
Но реальность кардинально отличалась от моих мыслей.
Пребывающие в беспорядке после магического поединка, войска Аг-Наар не смогли оказать достойного сопротивления кшалитам. К месту пришлись бы слова о горячем ноже, режущем масло — такова была легкость, с коей этот отряд прорывался к пульсирующему цветку из тьмы. Внезапность этой вылазки дала результат — штурмующие не успели перестроить свои порядки и сейчас на их левом фланге, без преувеличения, творилась самая настоящая бойня. Магия продолжала собирать свою кровавую жатву, но и сталь брала свое.
«И все же, оно того не стоит…». Зрелище, безусловно, обещало быть захватывающим, но, оставшись зрителем, я рисковал замерзнуть насмерть или крайне серьезно заболеть. А это никуда не годилось. Следовало найти укрытие, безопасное место, где я мог бы — снова, в который раз, — отогреться и просушить одежду. Я поймал себя на мысли о том, что неплохо бы убить одного из аг-наарцев, коих в округе было в избытке, и взять себе его одежду — сухую и теплую, в отличие от моей. Осознание этого порыва меня покоробило: до чего докатился, уже готов убить за тряпки! Но, еще раз все взвесив, пришел к выводу, что это оптимальный вариант. Все равно, развести огонь здесь не выйдет — это сразу же привлечет внимание врагов. Да и топлива для костра нет, а трут, скорее всего, все равно промок… Альтернатив не было, так что примерное направление своих ближайших действий я наметил. Поднявшись с колен, я развернулся и…
Треньк!
Что-то с силой ударило меня в грудь, заставив отступить на пару шагов.
Боли не было, лишь странное онемение охватило меня, растекаясь от груди к ногам; медленно, уже осознав произошедшее но, все еще не веря в это, я опустил глаза вниз.
Черное оперение короткой стрелы торчало у меня из-под правой ключицы, а вокруг нее по плащу медленно расползалось темное пятно. Мир покачнулся, а тело начало заваливаться назад. И все же, я увидел. Два человека, в плащах, цветом один в один, как окружающие скалы. У обоих в руках — по небольшому арбалету. А вот за ними…