Злорадная улыбка, бывшая в моей ситуации совершенно не к месту, невольно наползла на мое лицо. Большое, темно-серое с белыми подпалинами пятно, стремительно приближающееся за спинами врагов, могло быть только одним.
«Она все-таки не ушла…»
Еще успев услышать короткий, низкий рык, хруст и мгновенно оборвавшийся вопль, я повалился вниз. Не упал на скалы, как надеялся в глубине души, а свалился с обрыва. Земля и небо поменялись местами, но тут по ноге хлестнула резкая боль, пробившаяся даже сквозь онемение — и падение рывком прекратилось.
Последнее, что я ощутил, был глухой удар затылком, вспышка, звон — и мир окончательно потух у меня перед глазами.
* * *
Граница между сном и реальностью порой зыбка и незаметна. Так оказалось и в этот раз. Мой разум был кристально чист, ни одной мысли, ни единого воспоминания. И далеко не сразу пришло понимание, что до определенного момента я пребывал без сознания, а вот сейчас очнулся.
Память о последних событиях навалилась на мой разум одним пластом — это было столь неожиданно, что я вскрикнул, резко приняв сидячее положение. Мне отчетливо вспомнилось то, как арбалетный болт впился в мое тело. Я провел рукой по голой груди — ничего, ни раны, ни повязки. Только бледно-красный шрам треугольником.
И все же, боль сохранилась. Слабая, саднящая — но она была. Остались внутренние повреждения? Или это фантомная боль?
Сбросив с себя легкое покрывало, я посмотрел на свою правую ногу. Она тоже заметно побаливала.
Несмотря на свой род занятий, предшествовавший амнезии, я едва ли мог похвастаться большим количеством шрамов. Так, несколько застарелых рубцов тут и там — ничего серьезного. Видимо, Шан-Карр был очень осторожным охотником за головами. Я же эту скромную коллекцию следов, пусть и невольно, значительно пополнил.
След от арбалетного болта — под правой ключицей. И цепочка следов от зубов садэ — чуть выше щиколотки.
Разведя пальцы, я прикинул ширину между клыками. Вспомнил кровавые отпечатки лап на скалах, очень смахивающие на медвежьи… Мда… В кого бы не перекидывалась моя жуткая, кровожадная и загадочная спасительница — зверушка выходила немалая. Я машинально потер ноющие и чешущиеся рубцы. Примечательно было даже то, что это были уже именно рубцы — розовые и затянувшиеся, будто с тех пор, как я заполучил эти раны, минуло уже несколько недель.
Сомнительно, что я так долго был без сознания, куда как вероятней вариант, что для моего исцеления использовали магию. И ощущение переполняющей меня силы говорит в пользу именно этого; в противном случае, да после такого ранения я был бы слаб, как ребенок.
Для начала я осмотрелся. Место, где я оказался, представляло собой небольшую каморку размером примерно три на три метра, без окон, с одной, весьма крепкой на вид дверью. Каменные стены из крупных блоков той же цветовой гаммы, что преобладала на Танрро, позволяли предположить, что я нахожусь где-то в Риндо. Из мебели — только простая и крепкая кровать, на которой я очнулся, да небольшая деревянная тумбочка у изголовья. Источником света служили несколько обычных восковых свечей в бронзовом подсвечнике, закрепленном на стене.
Радовало одно — несмотря на достаточно скромную обстановку, это помещение ни в коей мере не похоже на место, где обычно держат пленников и заключенных. Слишком сухо, да и запах тут достаточно приятный: по витающему вокруг меня аромату я опознал несколько лечебных трав, что когда-то мне показывала Гуэр.
На тумбочке лежал сверток. Одежда. Моя, при том — начисто выстиранная и, где нужно, подлатанная. А что самое интересное — из нее не удалили мои «секреты» — несколько иголок, ампулы с ядом и прочее наследство от прошлого занятия Шан-Карра — все это было на месте. Даже сумка с амулетом и деньгами — и та была тут. Отсутствовало только оружие.
Кому бы я не был обязан своим нынешним положением, этот «некто», таким образом, явно желает продемонстрировать ко мне свое положительное отношение. Пленникам не оставляют яды, стимуляторы и прочее. Хотя из общей картины немного выпадает то, что меня лишили меча, кинжала и метательных ножей. То есть, доверяют, но все же не до конца? Звучит правдоподобно.
Одевшись, я только собирался выйти, дабы разведать обстановку, как дверь открылась, негромко скрипнув петлями. С подносом в руках внутрь шагнула женщина с туго стянутыми в хвост короткими черными волосами, одетая во что-то, похожее на охотничий костюм из приталенной кожаной куртки с капюшоном, таких же штанов и высоких, мягких сапог, сшитых из коричневой замши. Поставила свою ношу на стол и выжидающе, сложив руки под довольно заметной грудью, посмотрела на меня.