Постучавшись, я толкнул дверь… и нерешительно остановился. М-да, нужно было мне не спешить, а дождаться ответа.
Вышло так, что я застал Маи-Ран в весьма неудобный для нее момент. Дело в том, что сейчас она, стоя ко мне боком, была обнажена выше пояса, оставшись только в своих коротких штанах и обмотках на ногах. И, судя по тому, что видел, девчонка… Вернее — так вполне себе девушка, как и говорил Ктик, и впрямь была «в самом соку». Я тут же немного повернул голову в сторону, отведя взгляд, но от моего внимания не укрылось то, зачем сайдэ разделась — на спине темнела довольно неприятно выглядящая рана: в ладонь длиной, глубокий разрез проходил параллельно позвоночнику у левой лопатки, кажется, доходя до костей. Так же левое плечо девчонки было плотно, но неаккуратно замотано в бинт, на котором проступали уже давно засохшие пятна крови.
Это что же получается — Л’ларк запретила Оринэ и другим лекарям оказывать ей лечение? Дескать, пускай болью прочувствует всю глубину своих ошибок? Жестоко, хотя уверен, от такого урока будет толк. Правда, рана на спине выглядит неважно — еще и кожа вокруг нее приобрела нездоровый, желто-синий оттенок. Хотя… Не думаю, что если бы ранение несло серьезную угрозу для жизни подобной, ее оставили бы без лечения. Тем более что оборотни куда как более живучи, чем обычные люди.
— И что тебе тут нужно, дире? — скорее прошипела, чем сказала Маи-Ран, держа в левой руке небольшую плошку, а правой пытаясь дотянуться до раны и зыркнув на меня через плечо, однако не спеша одеваться или отворачиваться. Внутренне я напрягся, малодушно порадовавшись тому, что стою в дверном проеме.
— Извини. Вижу, я не вовремя, но… Помощь нужна?
Я был почти уверен в том, что сайдэ пошлет меня, но та, после короткой паузы, неожиданно согласилась.
— Да. Не могу дотянуться…
Ясное дело, что не может. На левой руке у нее тоже была не пустяковая рана — судя по тому, как она двигалась. А порез на спине как раз был с левой стороны, что добавляло трудностей для девчонки.
Я шагнул внутрь, машинально подмечая, что комната Маи практически ничем не отличается от моего временно обиталища — такое же квадратное помещение без окон с освещением от свечей, кровать и тумбочка. Правда, матрац был перетащен на пол, рядом с кроватью, а на смятой постели темнела россыпь пятен и валялись окровавленные бинты. У изголовья на полу лежал на боку кувшин для воды, видимо пустой.
Подойдя к стоящей девушке, я забрал у Маи-Ран глиняную чашку, от которой резко тянуло травами. Что ж, полностью без помощи ее не оставили — помимо мази, очевидно лечебной, на тумбочке лежали чистые бинты и стоял таз с горячей водой. Сполоснув руки, я аккуратно начал наносить мазь темно-зеленого цвета на края немного кровившей раны. Девчонка тихо шипела сквозь зубы, слегка дергаясь при каждом прикосновении, но не произнесла ни слова. А когда я, для удобства и, признаю, слегка забывшись, взял ее за плечо, вздрогнула особенно сильно. Но осталась стоять.
Естественно, будучи так близко к подобной, я не мог не оценить должным образом ее тело, по крайней мере, ее кожа под моей ладонью была горячей и удивительно бархатистой наощупь. Тут уже моя совесть спасовала — раз Маи-Ран нисколько меня не стесняется, то и мне ничто не мешает просто насладиться зрелищем. Если не обращать внимания на неприятно выглядящую рану, конечно же.
Сейчас ничто не напоминало мне о том, что передо мной — оборотень. Ни шерсти, ни еще какого излишка волос, вполне человеческие глаза и зубы, видневшиеся, когда Маи нервно проводила языком по губам. Звериные уши, хвост и когти тоже отсутствовали, а то что наличествовало… Скажем так, мне очень нравилось то, что я видел. Вполне развитой бюст, похожий на две немаленькие опрокинутые чаши с торчащими чуть вверх сосками, изящная шея, под неровно, «лесенкой» обрезанными пепельными волосами переходящая в покатые плечи, а дальше — в спину и четко обозначенную талию, расширяющуюся в бедра и ноги с округлыми икрами и тонкими лодыжками.
Ожидаемой мной рельефной мускулатуры не было и в помине — в своем человеческом облике Маи-Ран выглядела как стройная, но крепкая деревенская девушка лет восемнадцати-девятнадцати, привычная к физическому труду.