Сегодня стороны только прощупывали почву: Хидэ-Ми-Вэй желала узнать, что готова предложить жрица за Аппану, а Аг-Наар… Какие цели преследовала в переговорах Аг-Наар, было загадкой для всех, кроме нее самой.
Впрочем, как раз это мало волновало девушку.
Но все пока шло гладко. За весь ход переговоров, длившихся немногим более часа, Оринэ не ощутила даже слабейшего колебания магического фона; это должно было обнадежить, но беспокойство все же не отпускало молодую Зодчую Теней. Основная доля внимания девушки была прикована к Верховной Жрице: феномен ее совершенно неощутимой силы и был тем фактором, что лишал спокойствия. Если она может скрывать силу — то вполне возможно, что способна и колдовать так, чтобы никто не заметил?
Окончание встречи девушка восприняла с облегчением. И не одна она — благодаря ритуалу связи Оринэ могла отслеживать состояние Хидэ. К этому времени глава посольства явно ощущала на себе воздействие афродизиака. От понимания того, что дипломат сейчас вынуждена бороться с неуместным возбуждением, Зодчая Теней едва заметно улыбнулась; Хиде была ей неприятна, высокомерие посла порой выводило девушку из себя, чего она, разумеется, не показывала. Но кто же ей помешает в ответ немного позлорадствовать?
Снова церемониальные поклоны — и Верховная Жрица покинула тронный зал. Посольство так же направилось к выходу из дворца. Оринэ шла в числе последних, хоть самая важная часть запланированного на сегодня закончилась, расслабляться не следовало. Девушка была настороже — и потому сразу почувствовала, что один из истоков, сильнейший из тех, что ощущались во дворце, последовал за ними. Она обернулась, слегка замедлив шаг; Зре-Чейн, фаворит Верховной Жрицы, опередил ее, поравнявшись с Хидэ, и между этими двумя завязалась беседа, казалось — ни о чем конкретном.
Зре-Чейном она прежде не интересовалась и знала о нем только общую информацию: он возвысился при дворе совсем недавно, до этого служа на южной границе империи Аг-Наар. Хотя, и так было ясно, что в нем нашла Верховная Жрица — Зре-Чейн был весьма привлекателен, а по фигуре сразу видно было сильного воина. А еще он наверняка был очень хорош в постели…
Оринэ удивленно моргнула, переосмыслив свои рассуждения. И тут же в душе ее полыхнула злоба на фаворита жрицы и сильная досада на саму себя. Идиотка! Даже и не заметила, как афродизиак подействовал и на нее! Пусть эффект был ничтожен, но он был! Ритуал связи с Хидэ сыграл с ней дурную шутку: девушка не заметила за возбуждением Хидэ свое собственное! И как она только может лекарем называться после такого?
Ей с трудом удалось удержаться — ни единой эмоции не отразилось на лице, не показав той бури, что бушевала внутри нее. Мысленное усилие — и она полностью подавила остатки воздействия той гадости, что попала в ее кровь через аромат благовоний.
Уже равнодушным взглядом она скользнула по широкой спине фаворита Аг-Наар. Понимание собственной ошибки больно укололо, но путь к Владыке не может быть легким. Оринэ пообещала себе, что извлечет из произошедшего урок.
* * *
Оринэ мгновенно проснулась, но глаза не открыла. Сонливость отступила — для этого даже не потребовалось использовать магию, девушка простым усилием воли прекрасно могла управлять внутренними процессами своего организма, при нужде, как это и было сейчас, форсируя его. Пальцы левой руки под одеялом сложились универсальную фигуру, позволяющую очень быстро создать как атакующие плетения, так и защитные.
Она не знала, что заставило ее проснуться. Но интуиция, ставшая за годы жесткого обучения самым надежным определителем опасности, не могла обмануть. В ее комнате был кто-то еще, кроме нее. Девушка обратилась к более привычным чувствам и получила подтверждение. Мерный стук сердца, спокойное дыхание. Человек… Мужчина. Он уже вошел в комнату и стоял у двери, не двигаясь.
Жаль, что она не могла довериться своей способности ощущать течение магических потоков, дабы узнать больше. Это мгновенно демаскирует ее, резко изменив ток ее собственного истока, и тогда сразу станет ясно, что она не спит, а это неприемлемо.
Казалось, до сих пор некто, проникший в ее комнату, не подозревает о том, что она проснулась. Высочайший контроль над своим телом приносил свои плоды — имитировать поведение спящей не составляло особого труда, ну а вопрос намерений незваного гостя даже не стоял: прислуга или член посольства постучали бы, прежде чем войти. Да и кто из них надумал бы прийти в столь поздний час? А значит, ничего хорошего ей от ночного гостя ожидать не стоило.