Он, не скрывая изумления, коснулся запястья девушки в попытке хоть как-то её поддержать. Та в ярости отдёрнула связанные руки.
— Магия?! — Нери задохнулся от изумления. — Неужели?!
— Ну, закрывала эту фиолетовую дыру точно она, — подмигнула Миа. — Я видела.
Пленница удручённо выдохнула спёртый воздух.
— Я всё объясню, — буркнула она. — Развяжите меня и пустите в уборную. И не вздумайте никуда уходить.
— Может, пойдёшь с ней? — Нери повернулся к Мии. — А то сбежит ненароком.
— Я не сбегу, — твёрдо сказала пленница. — Вы без меня не продержитесь. Я тоже теперь с вами связана.
— Кровью? — Нери иронично повертел перед глазами незнакомки прокушенной ладонью. Рваные красные полоски затянулись тонкой корочкой.
— Жизнью, — серьёзно сказала девушка. — Хоть мне и не хочется этого говорить.
Морщась от боли, Нери развязал морские узлы на атласной ленте. Красные линии рубцами горели на коже незнакомки. Гостья разминала затёкшие запястья, пока Нери снимал ленту с её лодыжек.
— Спасибо, — проговорила девушка в наступившей тишине, — Нери.
Нери ошарашено вздрогнул. Неужели она умудрилась запомнить его имя? Миа в разговоре произнесла его лишь вскользь.
— Тебе не больно? — пробормотал он, глядя на бордовые линии.
— А тебе? — ухмыльнувшись, девушка посмотрела на его многострадальную руку.
Миа демонстративно закашлялась где-то поодаль:
— Уборная там, — она недовольно показала на едва заметный в темноте вход в подсобку. Это было первое место, что они нашли. Оно несказанно радовало одним наличием, несмотря на крайне запущенный вид.
— Я всё здесь знаю, как свои пять пальцев, — отрезала незнакомка, поднимаясь на ноги. Она неловко поёжилась, прикрывая открытые плечи ладонями. — Кстати, моё имя Кантана. Кантана Бессамори.
Бывшая пленница с осуждением взглянула на Мию и поспешила в подсобку. Переливающийся бархат пышной юбки заструился за её спиной мягкими волнами.
Нери разогнул ноги, поднялся с пола и принялся отряхивать зад джинсов. Озадаченный и растерянный.
— Зачем ты так грубо? — проговорил он в тишине. — Её знание нам ещё понадобится.
— Может, я должна перед ней лезгинку выплясывать? — возмутилась Миа. — Ты уже забыл танец с саблями? Не слишком ли быстро ты ей поверил?
— Она в таком же состоянии, как мы, — Нери опустил глаза, будто ему было стыдно за мимолётную слабость. — Мы — её ошибка. Она боится нас. К тому же: ты видела, что она творит?
— Ты уже и оправдывать её начал? — Миа обиженно шмыгнула носом.
— Я не оправдываю, — Нери сосредоточенно почесал подбородок. — Просто пытаюсь войти в её положение. И понять: почему мы для неё так важны. Настолько, что либо уничтожить, либо не отпускать. И ещё: ты не думаешь, что…
Речь оборвал шорох приближающихся шагов.
— Однажды они решили, что я должна стоять в стороне, — Кантана появилась в дверях подсобки за его спиной. — Они запретили непосвящённым колдовать под страхом четвертования. Если кто-то узнает про порталы из ваших уст — мне не жить. Поэтому вы для меня важны.
— Колдовать?! — Миа не верила своим ушам. — Нери, ты это слышал? Она хочет сказать, что портал — это цветочки?!
— Явление, существование которого нельзя доказать, не может быть и опровергнуто, — буркнул Нери. — Ты сама сказала, что у них здесь своя логика.
— Взамен за ваше молчание я предлагаю вам своё покровительство, — продолжала Кантана. — Я никому не скажу, что вы явились с Первого Холма, и не позволю вас обижать. Я дам вам крышу над головой и пищу. Пока не вернётесь домой, вы будете в надёжных руках.
— Это твои-то руки надёжные? — мрачновато проговорил Нери. — Я бы не сказал.
— Нери, ты о чём вообще?! — взвизгнула Миа. — Она говорит о сверхъестественных явлениях, как о рутине! Для неё портал открыть — что топинамбур пожарить!
— Я понимаю, что после случившегося вам сложно мне доверять, — пожала плечом Кантана. — Поверьте, я тоже опасаюсь на вас полагаться. Но вам нужна стена, чтобы укрыться. Без моей защиты вас растопчут в первый же день. Поэтому не отвергайте мою помощь.
Кантана, степенно потянувшись, прошлась вдоль стены. Нити седой паутины оседали на бархатной ткани её юбки. Грациозно наклонившись, она подняла с пола наплечный мешок. Развязала тесёмку, стягивающую его горлышко. К пронзительному запаху сырости примешался аппетитный аромат яблок, корицы и свежего хлеба.
Миа повела носом, сглотнув слюну. Заметив это, Кантана доброжелательно улыбнулась. Нери опешил, видя её улыбку: для него по-прежнему оставалось загадкой, как эта девушка умудряется сочетать в себе неистовую воинственность и дипломатичность.
— Может, начнём прямо сейчас? — пожала плечом Кантана, доставая из котомки ломоть хлеба.
6
Холодное утро призрачной дымкой висело над городом. Мелкие лужицы за ночь сковала хрустящая плёнка льда. Ветер, нагулявшись, засыпал в ветвях. Рассеянный свет солнца, сочащийся сквозь завесу облаков, казался неимоверно ярким.
Туман парным молоком стелился по земле, скрывая в мертвенных объятиях силуэты домов. Трое путников шли по отсыревшей траве, взволнованно переговариваясь. Звук голосов тонул в густом, насыщенном влагой воздухе, переходя в неуловимые вибрации.
— Значит, мы с Третьего Холма, — проговорил Нери, ёжась от холода. Раненое плечо нещадно ныло, не давая покоя. — Брат и сестра. Наша мать умерла от инфекции, и мы вынуждены были бежать, потому что нам угрожали за долги.
— Да, — кивнула Кантана, прикрывая плечи рваными остатками накидки. — В детстве вы жили здесь. Но мать бежала с вами на Третий Холм.
Грубые стебли трав, ломаясь, похрустывали под ботинками. Воздух пах морской солью и свежестью осенних дождей. Незрелое яблоко солнца выглянуло из своего укрытия, и на земле обозначились пологие бежевые тени.
— Почему она бежала? — уточнил Нери, морщась от боли.
— Ну, — Кантана замялась, — скажите, что не знаете. Или наврите что-нибудь…
— А если кто-то попытается навести справки? — не унимался Нери. — Нюансы очень важны, нельзя упускать ни одной детали.
— Это только усложнит им задачу, — подхватила Миа, — но вопросы, несомненно, вызовет. Я предпочла бы не придумывать лишнего. Выпутываться замучимся.
— Ты помнишь, как зовут наших родителей, Миа? — Нери лукаво повёл бровью. Он задыхался от быстрого шага: кровопотеря давала о себе знать.
— Помню, — ухмыльнулась Миа, пряча окоченевшие ладони в рукава пальто. Щёки её отливали болезненной голубизной. — Мериди и Иана Бордон. До чего ж дурацкие имена!
Кантана звонко засмеялась, прикрыв рот ладонью. В утренней тишине её голос казался неимоверно звонким.
— Почему тогда не согласилась назваться Миной? — спросил Нери. — Мы могли бы придумать имена попроще.
— Издеваешься? Как угодно, хоть горшком, — Миа недовольно опустила нос, — только не Миной. Как же я ненавижу это имя!
Миа раздосадовано пнула камень, попавшийся на пути. Тяжёлый сероватый ком заелозил по грязи, расчерчивая травяную поросль зигзагами.
— А ты вообще уверена, что проблем у нас не будет? — Нери повернулся к Кантане. — Ведь им логичнее будет предположить, что мы с Первого Холма.
— Оставить без помощи недееспособных — дурной тон в любом случае, — проговорила Кантана. Запачканный бархат её юбки собирал росу с высокой травы. — Я надавлю матери на жалость. Не показывай светящуюся штуковину, и она ничего не заподозрит.
— Светящуюся штуковину? — Нери непонятливо приподнял брови.
— Ну эту, которой ты мне в лицо светил, — Кантана замялась, — я не знаю, как они называются.
— Волшебный пипидастр, — раздражённо бросила Миа. Она выглядела уставшей и выжатой до предела. — Меня больше беспокоит, что значит «недееспособный».
— Пока вы не прошли двадцать годовых циклов, вы недееспособны, — пояснила Кантана. — Даже если кто-то из вас уже прошёл, молчите об этом. Молодость вам на руку. Говорите, что прошли шестнадцать, или семнадцать.