Часы над главным входом административного отдела показывали без десяти минут одиннадцать. Дея затворила дверь кабинета и заблокировала её интерактивным ключом. У неё оставалось ещё целых десять минут на то, чтобы поразмыслить над случившимся.
5
— Да что ты с ней церемонишься, Тиарэ! — выкрикнула Анацеа, оттаскивая от портала женщину с длинными косами и чёрной щетиной на лице. — Она же ничего не знает! Вот сейчас перейдёт грань, и тогда…
Громкий хлопок прогремел под потолком, прервав её речь. Портал схлопнулся. Ураганная волна ветра пролетела по залу, скрутившись в почти видимые спирали над дубовым столом. Люстры плавно качнулись, роняя огненные искры.
Пышнотелая бородачка заскользила по отполированному полу, едва удерживая равновесие. Её губы беспорядочно шевелились, повторяя невнятные фразы. Ударившись спиной о стену, она потёрла виски и застонала.
— Тогда всё, — подытожила сухенькая старушка с кружевной повязкой на глазах. Легко взмахнув ладонями, она прервала заклинание. Ветряные потоки исчезли столь же внезапно, как и возникли.
— Нет, не надо, — простонала бородачка, скользя по стене. — Профессор Аарон, прошу Вас, дайте мне время…
— Меня не так зовут, — взлохмаченная бровь старушки ехидно приподнялась, — и времени я тебе не дам.
Сдавленный вскрик бородачки взвился в воздух.
— То же самое случилось с Кантимиром, — Анацеа сжала губы. — В тот вечер, когда я совершила переход. Сначала — эти странные фразы, а потом…
— Окна — беда всех осевых, — кивнула в ответ старушка. — Тиарэ, ты не ушиблась?
Тиарэ медленно ползла по дощатой стене вниз, подметая юбкой изумрудного платья пол. Голубые радужки глаз закатились под веки, выставив пронизанные сосудами белки. На круглом лице её разливалась болезненная бледность.
— Выпускники, — пробормотала бородачка отрывисто. — Экспедиция на Мёртвый континент сорвётся. Где я найду столько платёжных единиц?
— Конфабуляции во всей красе, — старушка прикусила сморщенную губу. Отсветы солнца, прорывающиеся в зал сквозь цветные оконные витражи, роняли блики на её восковую кожу. — Ещё чуть-чуть, и ты бы переступила грань. Нельзя так.
Анацеа метнулась к подруге и наотмашь ударила Тиарэ по щеке. Та удивлённо захлопала ресницами. Кажется, осознание реального момента понемногу возвращалось к ней.
— Это лишь третий раз, — Тиарэ шумно выдохнула, поднимаясь с пола. — Третий раз за всю мою жизнь.
— Неважно, — старушка бесстрастно склонила седую голову на плечо. — Если ты — ось, ты должна соблюдать правила безопасности. По крайней мере, в тот период, пока у Длани идёт становление.
— Длань? — переспросила Анацеа, помогая Тиарэ расправить складки на юбке.
— Причём тут Длань, Старейшина Шандрис? — Тиарэ обиженно потирала ушибленную щёку.
— Я пришла к выводу, что Длань истончает и прорывает завесу, подвергая опасности нас и… И не только нас, — пояснила Шандрис, поправляя воротник тёмно-синего платья. — Всё из-за того, что её магия плохо контролируема и связана с пространственными перемещениями. Теперь очевидно, что это — магия порталов. Этот дар опасен. Очень опасен. Сейчас Длань, по всей видимости, переживает расцвет. Вспомните сами, как ваша магия стремительно набирала обороты, когда вы взрослели, и с каким нетерпением вы ждали окончания становления. А теперь представьте себе, что произойдёт, если этот процесс затянется, и незнающие люди начнут совершать спонтанные переходы?
Анацеа и Тиарэ переглянулись. Несмотря на то, что Шандрис, пройдя восемьдесят четыре годовых цикла, ещё сохраняла острый ум, она частенько заговаривалась. Информацию, что она подала, нужно было перепроверить тысячу раз.
— Ни в одной Наставне нет девочки, обладающей магией порталов, — заметила Тиарэ.
— Мать может укрывать её, — сухо пробормотала Шандрис. — Это печально, но даже в наше время сохранились неблагополучные семьи, где родители не отдают детей на обучение. Словно не знают, чем это может обернуться.
— Если всё так страшно, значит нужно обезопасить Девятый Холм, — произнесла Анацеа, с вызовом глядя на старушку. — Изолировать Длань. Четвертовать. Уничтожить, в конце концов.
Тиарэ вздрогнула, напуганная решимостью Анацеа.
— Бедная девочка может даже не понимать, какую опасность несёт её талант, — возразила Шандрис, приподнимая чёрное кружево над невидящими, пустыми глазами. — Гуманно ли твоё предложение, Анацеа?
— Иногда нужно пожертвовать одним, чтобы спасти многих, — Анацеа была непреклонна. Её лицо обрело былое каменное спокойствие. — Я на своей шкуре прочувствовала, что такое переход. Во всех красках. И никому не желаю это пережить.
— Я согласна с Шандрис, — внесла свою лепту Тиарэ. — Можно найти множество способов обезопасить людей. Не обязательно уничтожать ту, кому не повезло стать носителем запретной магии. Это аморально.
— Аморально подвергать риску жизни и благополучие тысяч людей! Я уверена в своей точке зрения, Тиарэ, — голос Анацеа был холоден и непоколебим.
— А теперь представь, что Дланью оказалась бы твоя сестра, — продолжала Тиарэ. — Или, например, дочь. Как бы ты запела тогда?
— Мои дочери абсолютно чисты, — отчеканила Анацеа. — Я знаю их, как облупленных. Мне открыты все их помыслы.
Давние подруги стояли друг напротив друга, разделённые преградой стола, одинаково уперев руки в бока. Две пары глаз упрямо вспарывали пространство: суровые, из ледяного янтаря, и свежие, пронзительно-аквамариновые.
— А если бы? — Тиарэ дерзко вскинула голову. — Просто представь.
— Умение жертвовать самым дорогим — высшее проявление благородства, — Анацеа не собиралась сдаваться. — Нам прививают эту истину с рождения. Наши отцы отдают жизни за нас, уходя к Покровителям во имя нашего Посвящения.
Громкий стук прервал спор. Шандрис рассерженно долбила кулаком по столешнице, привлекая внимание.
— Хватит уже делить шкуру неубитого тигра, — процедила она. — Для начала надо поймать Длань в поле зрения, не привлекая внимания.
Тиарэ утомлённо выдохнула, потирая виски. В глазах её читалось полнейшее непонимание.
— И, кстати, о предмете вашего спора, — Шандрис сложила сухие пальцы на столе, сомкнув ладони замком. — При благоприятном стечении обстоятельств, я сочла бы за честь видеть Длань в Совете. Нам ведь нужна четвёртая.
Анацеа и Тиарэ снова переглянулись. Эта мысль Старейшины уж точно попахивала старческим бредом.
— Длань ведь несёт опасность, — брови Анацеа напряжённо изогнулись. — Разрывы в завесе — серьёзная проблема. Возможность переходов необходимо свести к минимуму. Я убеждена в том, что Длань лучше уничтожить.
— Вот в чём соль. Порой без порталов не обойтись, Анацеа, — Шандрис нахмурилась, уставившись слепыми глазами в никуда. Может быть, она и видела куда больше, чем её соратницы по Совету. — Чтобы прорвать завесу силой нашей магии, требуется не только благоприятное стечение обстоятельств, но и огромная затрата ресурсов и редких артефактов. Можно сказать, что тебе повезло, когда мы вернули тебя обратно после перехода. Если сила Длани будет в руках Совета, она откроет нам пределы, которые ныне кажутся непостижимыми.
— Но, — робко возразила Тиарэ, — Длань ведь владеет магией хаоса, а значит, принадлежит к колдуньям. Вы же сами говорили, что четвёртой должна быть жрица! У нас уже есть колдунья, стихийница и сновидица, и если…
— Покровители должны сами указать нам нужного человека, — пояснила Шандрис. — Знамения ещё не было. Когда наша прежняя Старейшина Лиэнэр ушла к Покровителям, через три дня их перст показал на тебя, Тиарэ. Ты попросила на Девятом Холме укрытия. Твоя стигма не оставила нам сомнений.
— Но мы ждём Знамения уже целый сезон, Старейшина, — Тиарэ пожала плечами. — Кто знает, возможно, Длань тут ни причём…
— Это означает лишь то, что её время ещё не настало, — Шандрис сжала губы. — Предчувствие говорит мне о том, что перст укажет на Длань.
— А как же Венена Окто? — не унималась Тиарэ. — Вы ведь сами предлагали её несколько дней назад, Старейшина.