— При встрече прошу объяснить подробности.
— При встрече. До связи.
Закрываю телефон и со вздохом сообщаю Саре:
— Похоже, запланированные гуляния по городу накрылись.
Барышня вздергивает бровь.
— Ну раз уж я тут, а не где-то в дороге, то подробности с тебя прямо сейчас.
— Знать бы, какие подробности… — пожимаю плечами. — Ну, слушай.
И выдаю весь расклад с вариантами, предварительно упреждая, где фактаж, а где моя паранойя. Глаза у Сары потихоньку округляются.
Поезд уже у платформы и пассажиры уже выстраиваются в очередь в вокзальный КПП, а я продолжаю рисовать панораму широкими мазками, отображая динамику событий.
— Вот примерно так, — наконец завершаю рассказ.
Сара молча встает со скамейки и буквально впивается мне в губы крепким поцелуем. Минут на несколько. После чего изрекает:
— Двойным агентом на Геррика ты работать не будешь.
— «Сам не хочу, да», — отвечаю в манере товарища Саахова, — но и просто удрать — не выход.
— А почему нет? У тебя вещей — один рюкзак, не считая оружия, договариваешься пассажиром в первый же конвой в любом направлении, и все. Объявлять тебя в розыск никто не станет, просто начнешь на новом месте.
— Положим, вещей у меня уже чуть поболе, да плюс велосипед… но не в них дело. ЧТО я начну на новом месте?
— Ты компьютерщик, или как?
Мрачно усмехаюсь.
— Раньше думал, что компьютерщик, а в новой жизни выходит исключительно «или как». По линии компьютерщика я пока только паранойю себе и зарабатываю, зато на «или как» поднялся уже… ну в общем год прожить хватит, с запасом. Может, даже два.
— Это случайность, сам знаешь.
— Один раз — случайность. Два — уже тенденция. На третий будет закономерность, а я совершенно не хочу переквалифицироваться в вольного ганфайтера от Серджио Леоне.
— Значит так, — твердо заявляет Сара, — мы с тобой сейчас идем прямо в гостиницу, и с Герриком разговариваем вместе. Чем тебе заниматься и на каких условиях, решать будешь ты, а не он… эй, что я такого смешного сказала?
Не без труда справляюсь с ухмылкой.
— Ничего, родная, совершенно ничего, просто я понял, что в план ближайших действий нужно срочно добавить еще одну позицию. Вот сразу после Геррика и займемся.
— Что за позиция? — прищуривается барышня, подозревая подвох.
— Тебе понравится, — с хитрым видом сообщаю я.
И ни капли притом не вру. Старая Земля или Новая — однохренственно; ну не бывает женщины, которой не понравится выбирать себе украшение в честь «помолвки», или как там сей ритуал правильно именуют. А решение по поводу своего участия в этом ритуале Сара, судя по недвусмысленному намерению прикрыть меня от Геррика, явно уже приняла.
Ага, конечно, в традиционном романе Он спасает Ее от бандитов, потом делает Ей предложение, и лишь после подобающей церемонии Они оказываются в одной постели, причем история (если только не в эротическом или порнографическим жанре) заканчивается минут за пятнадцать до этой самой постели. У нас же все наоборот: начали постелью, продолжили перестрелкой с бандитами, а предложение еще только будет.
Но кому от этого «наоборот» хуже, скажите на милость?
Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 15/03/21 14:14
Аусвайс-контроль, пломбирование оружейных сумок. Саре, несмотря на статус сотрудницы Ордена, никто с короткостволом напоказ ходить не разрешает, и запечатанная кобура с пистолетом отправляется в дорожную торбу. От вокзала сворачиваем к базарчику на углу Третьей, где в цветочных рядах я хватаю пушистый веник чего-то красно-бордового, каковой с торжественным полупоклоном вручаю барышне.
— Это в честь чего? — уточняет она.
— В честь свидания — как обещал, положенные тебе по сценарию нежно-бордовые гладиолусы.
— Влад, это же не гладиолусы, а георгины!
Делаю расстроенное лицо.
— Эх, говорили же мне в школе, учи ботанику…
— И цвет на четыре тона темнее, чем нужно, — хихикает Сара.
— Виноват, темные очки мешают, еще не привык на здешнем солнце вводить поправку по спектру.
— Ладно, так и быть, прощаю.
Следующую остановку делаем на «тряпошном» развале отчетливо китайской продукции под слоганом «все по три экю, пять за пару». Гавайка и бермуды у Сары в принципе немнущиеся, но никто не рассчитывал, что в них будут ползать под обстрелом по грязному и заляпанному кровью полу, а запасных одежек барышня с собой не брала, только купальник, в котором ходить по улицам, во-первых, неудобно, а во-вторых, даже с ее тропическим загаром можно обуглиться до хрустящей корочки. Откопав на прилавке псевдошелковую сиреневую блузку и светлые бриджи подходящего размера, Сара во все это сразу и переодевается, запихнув прежние одежки в торбу — мол, простирну уже дома.
Дальше прямиком в гостиницу. «Дефендер» и шакуровский «геленд» на стоянке, а вот «си-джея» с трейлером нет. Понятно, Руис и Сай с Бертом опять в засаде. Ну, авось сегодня им повезет.
В вестибюле пусто, вместо сторожа на стойке дремлет серый хозяйкин кошак. На «кис-кис-кис» ленивая тварь не реагирует, при приближении Сары открывает один глаз, оценивающе на нее смотрит и дозволяет себя погладить. Снимаю с крючка за стойкой ключ от номера, куда и поднимаемся вместе с барышней; здешний интерьер Саре, судя по заинтересованному взгляду, вполне нравится.
— Ты как хочешь, — говорю, плюхнув рюкзак на пол и оружейный баул в шкаф, — а мне после поезда хорошо бы ополоснуться под душем.
— Я только за, — кивает она. — Поместимся вдвоем?
— А то.
Сколько у нас времени до появления Геррика? А бес его знает. Жаль, кровать в номере просто создана, чтобы валяться на ней с кем-нибудь в обнимку, широкая и удобная… ничего, потом успеем.
Душ. Чистая футболка, джинсы и сетчатые кроссовки вместо камуфляжа и берцев. Футболку и шемах быстро простирнуть и повесить сушиться…
— Арафатку только не выкручивай, — замечает из-за спины Сара.
— В смысле?
— Там какое-то хитрое плетение, чтоб защищала днем от жары, а ночью от холода; слышала, что эту ткань надо очень аккуратно отжимать и ни в коем случае не выкручивать, а то испортишь и останется обычная тряпка.
Ладно, поверим. Развешиваю мокрые тряпки и, пока барышня заканчивает с прической и приличествующим деловой беседе марафетом, спускаюсь в зал ресторанчика, где тут же попадаю под прицел Флоренс.
— Извините, пока ни о чем говорить не могу, — сразу пресекаю расспросы, — скоро придет Геррик, мы с ним кое-какие моменты порешаем, и вот тогда пожалуйста.
— Наверное, я тогда открою вам вип-кабинет.
— Да, это будет вполне уместно. И еще… нельзя ли пока чем-нибудь по-быстрому перекусить, а то с шести утра на ногах?
— Очень даже можно. Сандвич с сыром, кресс-салатом и креветками вас устроит?
— С удовольствием, Флоренс. И сделайте тогда сразу парочку. — Мне, может, и одного хватило бы, но Саре тоже наверняка захочется подкрепиться.
Действительно, хозяйка только-только успевает организовать пару средних сандвичей, как в бар спускается Сара.
— И как я выгляжу? — извечный женский вопрос.
— Лучше всех, — извечный, а главное, правдивый ответ мужчины, которому такой вопрос задается.
— Врешь ведь.
— Тебе — ни за что.
Сидим за столиком, ее ладонь в моей руке, жуем сандвичи и уютно молчим. Минуту. Две.
На четвертой минуте снова оживает телефон. Да ну чтоб его…
— Алло.
— Герр Шербане, как вы смотрите на подработку по специальности? — без долгих вступлений спрашивает по-немецки фрау следователь.
— В принципе — положительно. — Настроение сразу улучшается. — Изложите, пожалуйста, подробности.
— Не по телефону.
— Тогда приходите в «Белого коня» на обед.
— Вы правы, так будет лучше. До встречи.
— До свидания.
Прячу телефон в карман и решительно прижимаю Сару к себе, крепко целуя.
— Нет, я ничуть не возражаю, — выдыхает барышня минут через несколько, — но, может, объяснишь, по какому поводу? А то с немецким наречием у меня никак: в семье идиш был не в ходу, а сама я учила английский, потом иврит, а здесь уже испанский…